Красавица и Ректор: расколдовать любой ценой

— Редкий дар, гнилой. То есть… магия вообще не может быть гнилой, но ощущается именно так. Несчастная мисс Уортон.

— Почему? Ты думаешь, он будет ее обижать?

Оливер неопределенно пожал плечами, а я попыталась успокоить себя тем, что Лауру не так уж легко обидеть.

На следующий день в академии Лаура не пожелала об этом говорить. Новость о ее сватовстве разлетелась с такой скоростью, с какой распространяется моровое поветрие. Теперь у нее за спиной шушукались, ее презирали и опасались.

— Покойница!

— Покойнику сосватанная!

— Я бы скорее повесилась!

— Говорят, он спит в кровати с мертвецами! С пятью!

— Почему с пятью?

— А мне откуда знать?

— Врешь ты все. Мертвецов в его постели должно быть как минимум шесть.

Однажды за обедом Лаура в сердцах воскликнула, бросая на стол вилку:

— Я надеялась, меня выдадут за Томаса Морвеля!

— За меня? — Томас подавился соком, стакан с которым как раз поднес ко рту. — Дорогая, я, конечно, польщен…

— Наши семьи дружат, не делай вид, что не в курсе желания наших отцов породниться. А теперь… я в ловушке! Что же мне делать? Отец и слышать не хочет о том, чтобы отказать. И хуже всего то, что я его понимаю.

Она застонала и изящным выверенным жестом уронила лицо в ладони.

— Но ты выходишь замуж за принца, — робко возразила Ирма, подцепляя с тарелки несколько горошин. — Ты ведь хотела выгодную партию. Старший сын короля — это отличная партия. Разве нет?

— Он отвратителен! — прошипела Лаура, наклоняясь к нам ближе. — Мы даже не говорили толком, только обменялись приветствиями, но ко мне как будто жаба прикоснулась! Как будто смертный холод! Мертвяк! А эти его глаза чернючие? Меня тошнит, когда я в них смотрю!

— Может, он хороший человек, — пробормотала Ирма. — Нельзя же так судить."

"Моей подружке так никто и не сделал предложение. Я видела, что она по этому поводу грустит, но не знала, как помочь. Оливер уже поговорил с Ирмой о ее таланте к артефакторике, выписал для нее преподавателя, который прибывал с другого конца острова каждый месяц.

Она любила артефакторику, но… Ирма была самой романтичной из всех нас и очень хотела любви.

— Томас, а ты почему молчишь? — требовательно спросила Лаура.

Он дернул головой и снова поднес ко рту стакан сока. Затем быстрым жестом убрал с лица вьющуюся прядь волос и посмотрел на Лауру.

В тот вечер, направляясь в кабинет Оливера, я столкнулась с Томасом и Лаурой в коридоре. Голоса я услышала издалека, еще до того, как свернула в нужный коридор и столкнулась с ними нос к носу.

— Или ты решаешься сейчас, Лаура, или упускаешь свой шанс. Я предлагаю это только как друг.

— На что ты меня толкаешь? Хочешь, чтобы я бросила все и…

— Да. Сегодня — последний срок.