Красавица и миллиардер

У него случаются моменты слабости, хотя он и пытается не подавать виду, как сейчас, например. По его лицу невозможно ничего прочитать. Нет там ни одного отголоска физической боли, которую он испытывает. Он привык так глубоко прятать все свои слабости, что достиг настоящего мастерства.

– И если ты сейчас скажешь «пустяки», я взвою, – предупреждаю его и переношу ладони на его грудь, мягко провожу, собирая ткань. – Что у тебя со спиной? Тебе делали операцию?

Максим медлит.

Я даю ему время – продолжаю держать ладони на его груди и жду, когда он начнет говорить.

– Нельзя быть такой упрямой, Арина, – обреченно выдыхает он. – Только не пугайся, хорошо?

После его слов хочется сглотнуть непонятно откуда взявшийся ком в горле. Я поспешно киваю, чтобы он не подумал, что я собралась сомневаться. Наоборот, я хочу, чтобы он видел, что меня не испугать.

Максим берет мою ладонь и немного разворачивает корпус. Второй рукой он дергает свою футболку, оголяя живот с рельефными мышцами. В беседке я толком не успела полюбоваться его телом: у меня почти сразу перехватило дыхание, а все вокруг заволокло розовым туманом с яркими вспышками страсти. Но сейчас его тугие, до совершенства проработанные мускулы приковывают взгляд намертво. Максим сложен так, словно зарабатывает, снимаясь в рекламе нижнего белья, и получает огромные деньги от самых крутых брендов! Он спортивный, поджарый, с фигурой перевернутого треугольника.

Я никогда не признаюсь ему, насколько переборщила природа, которая дала ему слишком много. Она сделала упор на внешность, а вот поработать над его характером явно поленилась, как будто махнула рукой, решив, что тут уже ничего не поправить: ведь красавчики с харизмой плохого парня не перевоспитываются.

– Я не сделаю тебе больно? – спрашиваю, когда Максим заводит мою ладонь себе за спину.

– Всё не настолько плохо, – усмехается он.

Я перехватываю край футболки, помогая поднять ее выше, а потом опускаю взгляд на его поясницу. Мне удается сдержать шумный выдох, и даже пальцы не шалят. Отпускаю ладонь Максима и дотрагиваюсь до его кожи. Аккуратно и едва касаясь, все-таки внутри сидит подспудный страх навредить. Ему и так досталось.

Внутри полыхает злость, которая лижет адским огнем. Ну почему так, снова и снова?! На нем и так нет живого места!

– Я ненавижу твоего отца, Макс, – произношу воинственным голосом. – Я его никогда не видела, но уже презираю всей душой.

Кладу ладонью на его поясницу и даже не могу перекрыть все следы увечий. Их слишком много, по нему как будто прошлись тараном.

– Рядом со мной на парковке взорвали машину. Взрывчатку не пожалели, меня вынесло из салона вместе с дверью. Мне, в принципе, повезло…

– Боже, Макс! – восклицаю я, не в силах сдержать эмоции.