Красавица и ее чудовище

Перевернув страницу, я дочитала окончание стихотворения, родившего в моей голове все эти ассоциации:

У смерти глаза – провалыИ руки белее мела.Манили ее завалы,Остатки живого тела.Она поглощала душиНасытившись, улыбалась.По воздуху, не по суше,За мною она помчалась.Природа дождем рыдала,Стенал, завывая, ветер.Когда меня смерть нагнала,Я жизнь ненароком встретил.С глазами синее сини,С лицом из туманной дымки.Я молча застыл меж ними,Тут жизнь, ну а там поминки.Я синь предпочел провалам.И выбор мой стал началом…Тряхнув головой, отогнала слова чужой безысходности, так внезапно сменившиеся восторгом возрождения. А чужой ли? Что-то меня начинала напрягать эта странная связь с Заветным Даром. Такое чувство, что тетрадь постепенно поглощала частицу и моей души. Будто ей той, которую дал создатель, было мало. Я снова посмотрела на свою руку. До ночи еще оставалось миллиметра три, а то и все четыре. Полчаса? Или больше? Да какая теперь разница. Как принято у нас говорить, перед смертью не надышишься. Гм… в переносном смысле слова, надеюсь.

На сердце было тяжело. Будто все эти ужасы пережил не описанный в тетради мальчик, а я сама. Куртка согревала тело, но этого казалось мало. Я с надеждой взглянула на кружку с вином и тоскливо вздохнула. Ринго причмокнул во сне и крепче обнял объект моего внимания. Немного поспорив с совестью, я решила повременить с ее угрызениями и, достав из общей кучи очередную шоколадку, принялась заедать сладкой плиткой горечь чужой жизни.

На следующей странице обнаружилось несколько коротких стихотворений. Непонятных и порой сумбурных, но, к счастью, не таких печальных. Первые две строчки гласили:"

"Чужая власть, чужой закон.Едины мы, но я не он…Шлеп!

И по центру раскрытой тетради приземлился длинный полосатый хвост потянувшегося зверька. М-да, оригинальная закладка. Я глянула на ушастика, распластавшегося по столу, и мысленно отметила, что кружку без боя он все равно не отдаст, так как передние лапки по-прежнему обнимали ее, словно любимую подушку. Как до сих пор не пролилось вино, понятия не имею. Ну и пусть стоит, так даже лучше. Выпить я всегда успею, а вот протрезветь – не факт.

Я засыпаю. Время сна…С собой борьба, а с ним война.«Хр-р-р… чмок-чмок», – раздалось справа от меня и дополнилось мерным стуком когтей о чашку. Хвост мазнул по белым листам и снова замер на середине страницы. Чуде-э-э-э-сно! И как мне теперь читать? Омегу и альфу – конец и начало? Приподняв двумя пальцами пушистую помеху, я отодвинула ее в сторону, а сама продолжила:

Даны мне крылья… Ну и что?Я кем-то был, теперь никто.Бесполый ангел, демон-псих?А люди… Я мертвец для них.Нет сожаленья, только грусть.Не человек я, ну и пусть.Закон – законам, власти – власть.То в небо взмыть, то в пропасть пасть.