Красавица для миллиардера (СИ)

От разглядывания себя в зеркале отрывает стук в дверь.

— Да, войдите! — кричу я.

Дверь приоткрывается, заглядывает Архип. Смотрит на меня с ног до головы, потом довольно ухмыляется:

— Маленькая пушистая кошечка. Отлично, поехали. — Он протягивает мне руку.

— Куда? — все же спрашиваю я, вкладывая свою ладонь в его.

— Делать из кошечки тигрицу, — звучит ответ.

Я могу только охнуть.

44

Мы садимся в машину, Архип выезжает со двора.

Некоторое время мы молчим. Впрочем, это совершенно не напрягает, потому что я искоса наблюдаю за ним и понимаю, что мужчина в хорошем настроении. Пусть не показывает этого явно, но всё же это считывается. Интересно, почему так?"

"Он протягивает руку и включает музыку. Тут же салон заполняет задорная музыка. Я слушаю с интересом. Всегда любила мелодии с этническим оттенком. А тут ещё и в современной обработке. Поэтому слушать одно удовольствие.

— Нравится? — внезапно интересуется Архип.

— Нравится, — признаюсь я. — Создает хорошее настроение.

— Только музыка? — улыбается он и поворачивает направо, чтобы пристроиться в хвост к стоящим на светофоре машинам.

— Не только, — уже вхожу во вкус я.

— А что ещё?

«Ещё — ты», — так и хочется сказать, но я понимаю, что будет слишком.

Во-первых, мы ещё совсем недавно занимались тем, что однозначно показывало, что Архип мне не безразличен, а, во-вторых… Может быть, это старомодно и консервативно, но я считаю, что признаваться в любви и говорить о своих чувствах все же должен мужчина, а не женщина.

«А кто должен первым раздеваться? — ехидно интересуется внутренний голос. — Он или она?»

Чувствую, как щеки снова начинают полыхать словно у девчонки, которая только увидела голого парня. Ну ладно, не увидела, но всё равно…

Архип накрывает мою руку своей и мягко сжимает. Я поначалу замираю, а потом осторожно отвечаю.

— Вот так лучше, — улыбается Архип.

Искоса смотрю на него, мои губы тянутся в улыбке, совсем невольно. Всё же какой он красивый.

Мы трогаемся, когда зажигается зелёный.

Некоторое время едем спокойно и тихо. Но потом я вдруг осознаю, что мы оказываемся в центре города, при этом в самой фешенебельной его части, где небоскребы из стекла и бетона ввинчиваются в небо. Солнце играет на огромных окнах, оставляя серебряные блики.

Зрелище завораживает. Здесь располагаются офисы серьёзных компаний, фирмы, названия которых я даже не могу назвать, бизнес-центры, куда пустят только определенный круг лиц. И, конечно, торговые центры и бутики, где продают вещи не для таких, как я.

Первое время я просто с интересом смотрю в окно, но потом понимаю, что всё как-то странно. Архип вряд ли бы потянул меня к себе на работу.