Красавица для миллиардера (СИ)

Это извращение какое-то? Мы будем говорить про кроссовки? Или про бег по утрам? Нет, я не против, но как-то не вяжется ни с атмосферой, ни с его голосом, от которого я, кажется, уже готова кончить.

Архип внимательно на меня смотрит. Через несколько секунд до него доходит, что я совсем не поняла, о чем речь. Он смотрит с удивлением, а потом запрокидывает голову и начинает хохотать.

Смех у него такой, что по коже бегут мурашки: низкий, хрипловатый, настоящая музыка. Хотя, может быть, это просто я уже ненормальная реагирую на все, что он делает? Это просто невозможно, в моей голове уже все запуталась. Кто бы сказал, что такое будет — вовек бы не поверила!

Он смеется долго, потом смотрит на меня и снова усмехается:

— Так, я понял, всё запущено. Зайдем с другой стороны. Тебе понравились туфли?

Я невольно замираю.

— Да, они очень красивые, они…

— Вот продолжай мыслить в том же плане. Какую обувь экстра-класса ты ещё предпочитаешь?

Я опускаю взгляд на туфли. Становится жарко. Глупая-глупая, Алиса! Это ж надо было подумать про бег!

Он явно заметил, что камней нет, но ничего не сказал.

Меня будто оглушает. Я смотрю на него и не в силах произнести ни слова. Он что, хочет ещё что-то подарить? Да это невероятно! Уже не сказка, а фантазия воспаленного мозга. Сколько я должна буду за это?

— Спасибо большое, я крайне благодарна за такой подарок, — напряженно говорю ему, — но больше не могу ничего принять. Мой достаток не позволяет сделать ответ.

Архип немного прищуривается. И мне становится не по себе. Кажется, или костяшки пальцев, сжимающих стакан с виски, побелели?

— Девочка, ты в своем уме? — спрашивает он таким тоном, что я невольно впиваюсь пальцами в подол своего платья, словно это может как-то помочь. — Считаешь, что я требую подарков от женщин? Или, по-твоему, всё это только ради того, чтобы пустить пыль в глаза? Может быть, я в твоих глазах такой же, как этот подонок, твой босс?

Я не успеваю даже пискнуть, когда он оказывается рядом. Вжимает в диван, не давая пошевельнуться. Его руки опираются в спинку, на уровне моих плеч, не давая пошевельнуться.

Его лицо совсем близко. Чёрные глаза мечут молнии. Ноздри раздуваются от гнева. От кожи исходит аромат табака и лимона, сандалового парфюма и чего-то ещё. У меня голова идет кругом. Во рту пересохло от волнения и пробежавшего вдоль позвоночника электрическим током страха.

Я смотрю на Архипа, не в силах произнести ни слова. Не могу отвести взора ни от его чёрных пылающих глаз, ни от совершенной линии губ, в которые хочется впиться безумным поцелуем. И целовать до тех, пока не исчезнет весь воздух из лёгких.

Какой же он красивый… идеальный… неповторимый.

Его пальцы вплетаются в мои волосы, наматывают на кулак светлые пряди и задирают голову.