Красавица для миллиардера (СИ)

Телефон пиликает, я смотрю на монитор, чуть морщусь и не прикасаюсь.

Опять Ляля. Вот же стерва. Никак не успокоится. Кажется, кто-то из грудастых подруженек надоумил её любой ценой вернуть мужика.

Я откидываюсь на спинку кресла. Киваю Левке. Заказывай давай, поедем. Друг светлеет лицом, кому-то звонит.

Сейчас я не могу понять, почему повелся на Лялю?

Перед мысленным взором появляется сцена, произошедшая несколько месяцев назад.

Ляля открывает двери и улыбается. От неё пахнет ванильными духами. Пухлые губы призывно улыбаются.

— Привет, Архип, — выдыхает она своим низким голосом. — Я тебя ждала.

Её рука обнимает меня за шею, шёпот обжигает:

— Совсем забыл свою маленькую кошечку.

В Ляле ни черта нет от кошки, но если ей нравится, то почему не позволить маленький каприз? Как показывает практика, некоторым женским капризам надо потакать, тогда можно получить куда больше. Я, в конце концов, сильный мужик, могу позволить себе побаловать женщину.

Я распускаю пояс её халата, там даже и особо стараться не надо. Оглаживаю ладонью поясницу, сжимаю ягодицу. От ощущения бархатистой кожи все мысли идут только в одном направлении.

Ляля знает, что делать. Сладости отставлены, ловкие пальчики расстегивают мою рубашку.

— О, ты тоже по мне скучал, — мурлычет она, прихватывая губами мочку моего уха.

Дышать немного труднее, когда к тебе прижимается обнажённая женщина. Но я не позволяю делать ей так, как она хочет. В сексе ведущая роль может быть только у меня.

— Не так, — хрипло шепчу я и отстраняю её.

В огромных глазах мелькает недоумение и непонимание. И едва различимо — страх. Вдруг я пришёл для того, чтобы сказать ей о нашем разрыве?

Я скольжу пальцами по её шее, от ключиц к груди. Обвожу сосок, чуть сжимаю его. Ляля еле слышно ахает, прикусывает нижнюю губу. Смотрит мне в глаза вызывающе. Ни капли не смущается. В отличие от любимых мною девственниц, у неё были мужчины, научившие всякому. А она оказалась очень хорошей ученицей.

— Расскажи, как ты ждала меня, Ляля, — едва сдерживая усмешку, говорю я.

— Преданно, — отвечает она. И еле слышно вскрикивает, не ожидав, что я так сожму пальцы на нежной коже.

Мне нравится оставлять свои метки. Древний сигнал первобытного самца на самку. Моё — не тронь.

— Мне было так одиноко, — выдыхает Ляля, невольно втягивая и без того плоский живот — мои пальцы опускаются всё ниже, и она не знает, чего ожидать. — Я…

— Ты становишься на колени.

Она смотрит на меня лишь несколько мгновений. В её глазах столько эмоций, что желание только крепнет, и хочется с силой надавить на её плечи, чтобы опустилась скорее.

Но Ляля — умная девочка. Она сама прекрасно знает, что нужно делать.