Красавица для Чудовища (СИ)

Белой вороной в этом доме.

Вечером мне позвонила Агата. Мне самой нужно было позвонить домой, ведь я сильно соскучилась по папе и сестрам. Давненько я не слышала столько радости в ее голосе: сестра искренне поздравляла меня и расхваливала нашу роскошную свадьбу. В сводке новостей наша свадьба стала темой номер один: все только и говорили о событии года, о чудом спасшемся наследнике Альберта Соколовского и его молодой жене. Брезгливо откинув телефон в сторону, я подобрала под себя ноги и неустанно продолжила смотреть в окно: снег хлопьями ложился на землю и на прекрасные деревья в саду. Вид отсюда был невероятный. Ко мне в дверь постучали, нарушив этим долгожданный покой, который мне удалось поймать в течении вечера.

— Простите, — тихо произнесла Катя. — Не отвлекаю вас?

Я покачала головой.

— Михаил Альбертович просит вас зайти к нему, — добавила девушка. — Его кабинет отсюда по коридору слева.

Я рефлекторно растёрла руки, покрывшиеся мурашками от ее слов. Сползая с кресла у окна, я поправила на ходу свой безразмерный темно-зеленый свитер и зачем-то посмотрела в зеркало. На моем лице не было косметики, и глупо было наряжаться ради того, чтобы идти в кабинет к Михаилу, которому уж точно не было дела до моего внешнего вида. Разве что, его раздражала моя красная помада, которую он же собственноручно стер с моих губ в тот вечер в «Сохо». Я хорошо помнила, что он посчитал меня тогда вульгарной, а вчера еще раз подтвердил свои слова при отце. От этих мыслей мое сердце ныло от боли.

Слуги обращались к нему исключительно по имени отчеству, но, а как мне к нему обращаться? Внутренний голос называл меня дурой, и я слишком сильно нервничала, думая обо всем этом. Постучавшись к нему в кабинет, я дернула за ручку.

— Вы звали меня? — пропищала я, удивляясь тому, как изменился мой голос. Я задрожала, когда мужчина кивнул, приглашая меня внутрь.

Его кабинет, подобно остальной части дома, был исполнен в том же классическом старинном стиле. При других обстоятельствах, я бы могла часами увлеченно разглядывать различные детали на полках и огромный шкаф с книгами, очевидно, наполненными экземплярами старых изданий.

Михаил был одет уже в черный свитер и черные брюки. Потупив голову вниз, чтобы ненароком не начать разглядывать его, я встала в центр кабинета, прямо напротив его стола. Мужчина писал что-то на бумагах, сосредоточенно вчитываясь в текст. Я чувствовала себя провинившимся ребенком, которого родители позвали в гостиную, чтобы отчитать.

— Послушай, — мягко начал он. Я вздрогнула, услышав его бархатистый голос, даже вопреки тому, что его тон был совершенно безразличным. — Мне жаль, что ты вчера услышала наш разговор с отцом. Наши семейные драмы не должны тебя касаться.