Красавица для Чудовища (СИ)

Настя меня не слушала, ведь в эту секунду малыш заплакал вместе с ней. Что же я натворил? Я напугал собственного ребенка в первый же день его жизни. Моя грудная клетка разрывалась от душераздирающего плача младенца.

Настя же, мгновенно успокоилась, проглатывая застывшие слезы, чтобы не напугать сыночка еще сильнее, а затем стало осторожна качать его в своих руках, прижимая к себе и нежно целуя.

— Что вы делаете, сэр? — несколько врачей отделения, которые были в палате и на которых я не обращал внимания, цокнули, окружая меня со всех сторон. Они были и так слишком вежливы по-отношению ко мне и нашим родственникам, но теперь, их терпение лопнуло. Мой мобильный телефон в кармане брюк разрывался от звонка и лишь укоризненный взгляд женщин заставил меня очнуться и поставить аппарат на беззвучный. — Дайте матери с ребенком отдохнуть.

Настя посмотрела на меня с глубокой обидой во взгляде, из-под густых ресниц проскользнула мольба и сжалившись, нехотя, я все же вышел из палаты. После меня в палату последовал ее озлобленный отец. Я сомневался в том, что он поведал Насте о моем нелепом предложении сделать тест ДНК, но он мог сделать это сейчас, чтобы окончательно разлучить нас с его дочерью.

— Остынь, — рядом возникла обеспокоенная Агата. — Дай им поговорить. Папа не сделает Насте ничего плохого, — словно прочитав мои мысли, заверила меня сестра жены.

Мобильный телефон снова завибрировал, и у меня появилось неистовое желание сломать его пополам.

— Слушаю, — звонил Соломин с ежедневным отчетом. Но, стоило поднять трубку, как мышца в районе груди стала сокращаться в предвкушении чего-то нехорошего.

— Михаил Альбертович, — перебирая слова, вытянул он. — Во-первых, поздравляю вас с рождением сына.

— Спасибо, — искренне отозвался я. — Что-то случилось?

И он сообщил мне о том, что моему отцу стало гораздо хуже и сейчас, для того, чтобы спасти ему жизнь, требовалась операция. Сложная, которую не производили без письменного согласия членов семьи.

Слушая помощника отца, я поглядывал на дверь палаты, в которой были мои жена и сын, мое хрупкое счастье, которое я собирался сберечь до конца жизни. Как же грустно, что в такой день моему отцу стало хуже. Можно было уладить это дело как-нибудь через Швейцарию, но могло случиться такое, что отец мог умереть, не дождавшись моего последнего визита.

Положив трубку, подошел к задумчивому Роберту. Который уже смягчился по отношению ко мне, передавая полное право ненавидеть меня нашему тестю.

— Лети в Москву, — выслушав мою ситуацию, он похлопал меня по плечу. — Тебе нужно быть там.

Мне ужасно хотелось организовать для Насти прекрасную выписку, привести ее домой по-новой, но обстоятельства переменились не самым лучшим образом буквально в считанные минуты.