Красавица для чудовища

Он снова открыл белоснежные зубы в заразительной улыбке, словно смеясь над ее наивностью.

— Уверен, ты захочешь остаться. Ведь здесь нельзя этого не захотеть, такова природа моего дома. Правда, великолепно? — он обвел рукой зал, и его стены словно растворились, превратившись в прекрасный сад, достойный самой богини леса.

И если первые слова князя насторожили ее, то зрелище привело в восторг, заставивший в восхищении шагнуть на одну из белоснежных дорожек. Мелкие камушки шуршали под ногами и словно заманивали идти дальше. Вьющиеся растения с крупными розовыми бутонами плотно обвивали невидимые столбы и уходили куда-то в высь, в черноту, которая не была похожа на небо, но и потолком не являлась. Было светло, как днем. Кругом журчали ручьи, пели диковинные птицы. Кое-где из-под земли били фонтаны. Она вдохнула ароматную свежесть этого места и почувствовала, что помимо воли расслабляется.

— Только я могу дать тебе покой. Только я пойму все, что с тобой было и никогда не буду тебя осуждать. Ты здесь своя.

Вдруг по соседней тропинке пробежала стайка красивых девушек. Смеясь и кланяясь князю, они пронеслись дальше, бросая на Сапфиру странные взгляды.

Девушка удивленно обернулась к мужчине.

— Зачем я тебе, князь? Они намного красивей меня и ярче. И готовы всегда быть с тобой.

Он поправил прядь ее волос, мечтательно прикрыв глаза.

— В них нет света. Ты, как мечта, как моя самая сокровенная мечта. Я хочу тебя так, как никогда не хотел ни одну из них. А сейчас я хочу, чтобы ты называла меня Рэем. К чему эти церемонии, моя принцесса."

"И подхватив ее под локоток, он направил девушку в сторону беседки, которая, казалось, состояла сплошь из растений.

— Ты ведь голодна, любовь моя, — она решила проигнорировать подобное обращение и только кивнула в ответ, поняв, что в беседке накрыт стол.

Он галантно выдвинул для нее стул с причудливо изогнутой спинкой и занял свое место с другой стороны небольшого стола. Ей вдруг стало неловко от несуразности своего внешнего вида, так неподходящего к окружающему великолепию.

— О, прости, — он отложил в сторону белоснежную салфетку, на лице его появилось смущение. — Мы не одеты для трапезы.

Щелчок пальцами — и она с удивлением оглядывает голубое платье с золотистой вышивкой по подолу и рукавам. И очень откровенный вырез на груди. Машинально Сапфира прикрыла руками выставленные на обозрение прелести и запылала от стыда под томным взглядом темного божества. Сам он оказался одетым в белоснежную рубашку свободного покроя. Сапфира надеялась, что стол скрывал достаточно пристойный вид, в чем она и убедилась, когда Рей поднялся для того, чтобы зажечь свечи в высоких канделябрах.

Она с удивлением взглянула на оказавшийся перед ней золотистый бокал с янтарного цвета жидкостью.