Крап-чаг соединяет (СИ)

Но она с легкостью покорилась, доверилась, отдалась его воле и желанию. В эту реальность ее вернул хриплый стон Тирни, она, судорожно отстранившись, в замешательстве испуганно посмотрела на него. Тирни же, запутавшись руками в ее волосах, не хотел отпускать от себя. Заметив в ее глазах страх, он выпустил ее волосы и устало откинулся на головной валик.

— Прости, сладкая моя, я испугал тебя, но ты слишком великое искушение, чтобы спокойно лежать рядом с тобой. Особенно зная, что могу тебя касаться, не причиняя вреда.

— Тирни, я испугалась, что слишком увлеклась и по неосторожности причинила тебе боль. Ты застонал, и меня это напугало и привело в чувство. Только это, а ты доставил мне удовольствие!

Нарн недоверчиво уставился на Аниту, потом, заметив ее припухшие от поцелуев губы, облизал свои, запоминая ее вкус, потом снова, словно магнитом притянутый, коснулся ладонью ее щеки, ласково поглаживая нежную кожу, ответил.

— О, больно мне стало, но не там, где ты подумала, моя маленькая Аттойя! Может ты повторишь еще раз?

Анита усмехнулась, наклонилась и коротко чмокнула его в щеку, от чего его серебристые брови поползли вверх от удивления, потом встала и, уже на выходе обернувшись, сказала, глядя на заметно встревоженного мужчину.

— Тирни, мы же договорились, что это ты за мной ухаживаешь, а не я за тобой! Отдыхай, пока ты будешь тут поправляться, у нас есть куча времени узнать друг друга ближе.

Выйдя за дверь, Анита счастливо улыбнулась, заметив довольную усмешку Тирни, потом вприпрыжку, словно Сабрина, помчалась искать сестру и племянницу. Очень хотелось поделиться захватывающими впечатлениями от встречи.

Анита сидела с Тирни по полдня, не меньше, но и этого ему было мало, он постоянно просил ее задержаться еще, откровенно заявляя, что ему мало. Она же только посмеивалась над ним и продолжала терроризировать вопросами о его семье и жизни, увлечениях и любимой еде, о животных и вкусах. Он не уступал ей в настойчивом желании узнать все о ней. Сабрина тоже приходила, иногда вместе с матерью, а последний раз даже забралась к нему на колени, чем вызвала у Тирни странное ощущение трепетной нежности к ней. Такая маленькая уязвимая копия мамы. Его Аниты. Сабрина. Его маленькая Сабрина! Он нежно коснулся нежной щечки, потом пощекотал маленькие ребрышки, вызвав веселый громкий смех и икоту у малышки. Он смотрел на девочку изучающим пристальным взглядом, так же знакомясь с ней как с Анитой, и принимая ее в свое сердце и душу. Отныне они обе его малышки!

Анита с легкой тревогой следила за ними, но заметив тепло и нежность в его глазах к ее дочери, успокоилась и расслабилась полностью. Он принял Сабрину, а значит — больше препятствий для их союза у нее нет, и это чертовски обрадовало ее.