Крамола. Книга 2

Как видите, нет пока и свободы, и равенства, и братства. На дворе военный коммунизм.

— Но когда же все это будет? В светлом будущем? — Андрей вспомнил речи комиссара Шиловского перед полком, там, в степи под Уфой.

— Дорогой вы мой, — Шиловский дотронулся кончиками пальцев до его плеча. — Поймите же вы наконец… Революции в России еще не было. А то, что видите вокруг, — это переворот. Не зря в народе так говорят. Переворот.

— Тогда я ничего не понимаю, — Андрей облокотился на свои колени, сгорбился. — Ничего не понимаю… И чем дальше живу, тем больше теряюсь.

— Это только революционным матросам в Питере сразу все было понятно, — тихо рассмеялся Шиловский. — И замечательно, что вы в этом признаетесь. Я уже устал от тупых и самодовольных идиотов, которые уверовали, будто они революционеры и политики. Им и невдомек, что революция — это искусство…

— Не понимаю! — повторил Андрей и вскинул голову. — Зачем вы возитесь со мной? Зачем ревтрибунал? Эти ваши лекции… Зачем?

Шиловский отпил чаю, аккуратно поставил стакан и терпеливо выждал паузу. Спокойствие его было поразительным; оно говорило о великой убежденности этого человека. За все время Андрей заметил у Шиловского всего лишь два состояния: деловитую строгость и несколько наигранную веселость. И еще Андрей убедился, что тот не мог откровенно смеяться, впрочем, наверное, и горевать от души тоже не мог.

— Зачем? — раздумчиво переспросил Шиловский. — Мы утром уже говорили об этом. Нам нужны такие люди, как вы.

— Простите, вероятно, я тоже идиот! — не сдержался Андрей. — Но зачем? Зачем?!

— Кто же станет делать революцию в России? — вопросом ответил Шиловский. — Нас, профессионалов, не так уж много, если считать в мировом масштабе. А вы — истинный россиянин, знаете свой народ и сами из народа, образованный человек. Умеете мыслить в национальных традициях, способны анализировать. К тому же — организаторский талант… Ну, и те качества, о которых беседовали утром. На вашей родине очень много работы, черной работы. Неужто всю ее вы взвалите на нас? Нет, батенька, засучайте-ка рукава! Россия пока что не одна в мире. Нас ждут пролетарии десятков других государств. Но ждут не с голыми руками. Вот почему выбор пал на Россию. Только русский народ способен бескорыстно помочь пролетариям всех стран в освободительной борьбе. Только эта нация может составить костяк легионов, которые пойдут и за три моря. Поэтому я люблю ваш народ, люблю в нем дух Разина и Пугачева. Но прежде в самой России должна быть революция. И тогда народ наконец получит мир и хлеб, свободу и равноправие.

— Пока что мне в это верится с трудом, — признался Андрей. — Я уже много раз слышал, как революционеры и политики обещали чудо.