Крамола. Книга 1

 — Жалко, поди, людей?

— Жалко, — согласился урядник. — Как не жалко? Народ — большой, красивый; бог — большой, красивый; земля — большой, красивый. Начальник был большой, красивый. Князь… Себя убил. Русский есаул повесил русский большой, красивый баба… Не понимаем. Все большевики. А большевики — плохо. Не понимаем.

Он встал, буркнул что-то по-калмыцки. Казаки вскочили, засобирались. Галя засуетился:

— Посидели бы еще-то. Куда вам лететь?

— Партизан ходит, большевик, — сказал урядник. — Поймать надо. Зачем вешать?

— И не ловили бы, и не вешали, — посоветовал старик. — Дома-то яблочки слаще…

— Колчак сказал — Россия защищать, — развел руками урядник. — Большевик говорит — Россия защищать. Бестолковый народ. Большой, красивый, а бестолковый. Ай!

Казаки вывалили во двор, загомонили, отвязывая лошадей. Андрей стоял у окна, сжимая в руке ненужный револьвер.

— Хорошие люди, — сказал Галя. — . Ведь испортятся так-то, на чужбине.

Казаки ускакали под сорочий треск с забора."

"— Как ты делаешь чудо? — спросил Андрей. — Как?!

— Показать? — старик сунулся под печь. — Сей же час!

— Не это, — остановил его Андрей. — Настоящее чудо!

— Настоящего теперь не бывает, — загоревал Галя. — Нету его, все вышло… — Он вдруг отобрал у Березина, револьвер, покрутил его в руках, заглянул в ствол. — Настоящее-то чудо вот в эту машинку посадили и держат теперь. И до-олго еще держать будут… Придумают же! — он покачал головой. — Баба мучается, рожает, кровью-то обливается. А потом и нянчит, и ночей не спит, и плачет-страдает, горемышная. А нажал на курочек — и нету человека! Чудо!..

— У нас в Березине живет один… — проговорил Андрей. — Чудеса показывает… Ленька-Ангел. Меня однажды через овраг перенес. И потом…

— Ну-ко, ну-ко! — заинтересовался Галя — Где проживает? На заметку возьму.

— В Березине, слыхал? Есаульского уезда, Свободненской волости.

— Слыхал… Чего еще умеет-то?

— А еще людей на тот свет провожает.

— Но?! — подскочил и сразу осел Галя. — Тогда чего молчишь? Такой человек! Я вот только птиц провожаю, и то когда зимовать летят, на время. А он — эвон — на тот свет! Ишь ты! И просит что, нет?

— Просит, — подтвердил Андрей. — Я ему за чудо-то коня отдал… А потом он ружье просил…

— Ружье? Неужто ружье просил? — огорчился Галя. — Эх, чудак-человек. Людей провожает, а туда же… Возьмет ружье — пропал человек. И дела его чудесные — пух! — и вылетели. В деревенские дурачки потом запишут — и все… Эх!..

Они в молчании попили чаю, пожевали размоченные яблоки, после чего старик начал убирать со стола.

— Гостей до вечера не будет, — скучно сказал он. — Полезай на печь. Зимородок прилетит, так разбужу… Да ты не печалься эдак-то, спи. Зимородок, может, в Леса тебя сведет..