Крах Элизиума

— Будешь отвечать на вопросы быстро и четко — умрешь так же, — проговорил я, глядя бойцу в глаза. — Начнешь выделываться — нарежу тебя по кусочкам, медленно и с наслаждением. Вкурил?

— Да пошел ты! — пленник скривился и попытался плюнуть мне в лицо.

— Ответ неверный, — бесстрастно констатировал я, и потянулся за мечом. Удобная штука, гляди-ка, как я к нему быстро привык! А главное — универсальная. И противника нашинковать, и неразговорчивому пленнику язык развязать…

— В жопу себе его за… А-а-а-а!!!

Работать длинным мечом, как пыточным орудием, оказалось не так-то просто, и вместо двух пальцев на левой руке пленника я отхватил три. Плохо. Такими темпами пытаемый закончится быстрее, чем я получу нужную информацию. А я ведь даже первый вопрос еще не задал.

— Продолжишь в том же духе — перейду к правой руке, — предупредил я. — Итак…

— Да пошл ты на хрен, урод конченый! — брызжа слюной, заверещал «Ворон». — Хер я тебе что скажу! Козлина!

Я снова взялся было за меч, но тут же деактивировал клинок. Черт. Что-то я туплю. Зачем мне это средневековье, если я могу по-другому?

Вернув меч в ножны, я потянулся к пленнику щупальцем пси-сканера. Ух, черт! Как же ему больно… А вот страха нет. Такой, наверное, и правда ничего не расскажет под пытками. Что ж. Попробуем иначе.

— Что здесь произошло? Как погибли все эти люди? — я «отправил» пленнику мысленную картинку бойни в командном центре и придавил его посылом «доминирования».

— На хрен… — просипел тот. Я мог бы усилить посыл и заставить его говорить, но мне надоело тратить время на этого придурка. Действуя скорее интуитивно, чем осознанно, я напрягся, «толкнул» щупальце дальше, обхватил им красное облачко сознания «Ворона», и, сметя слабое сопротивление, ворвался внутрь. Пленник захрипел, забился, но я нажал еще раз, и в мой мозг, словно на дополнительный слой интерфейса хлынул поток образов из его воспоминаний. И глядя на них, мне приходилось очень сильно сдерживаться, чтобы не убить «Ворона» прямо сейчас.

Азарт… Предвкушение… Волнение… Эмоции, бившие из бойца, были полны такой неприкрытой садистской радости, что я аж зубами заскрипел. Картинка была обрывистой и, почему-то, черно-белой, но это, пожалуй, и к лучшему. Связного и красочного повествования я мог бы и не выдержать.

Ворота аванпоста. Бойцы «Стальных сердец», таскающие трупы морфов. Короткая отмашка — и залп из нескольких бесшумных стволов скашивает сразу нескольких «сердец». Часовые умерли первыми. После них «Вороны» взялись за остальных. Еще залп — и все кончено. На улице не осталось никого. Взрыв электромагнитной гранаты глушит камеры, и головорезы «Воронов» бросаются вперед.

Смена кадра.