Счастье на краю (СИ)

Герцог очень рассчитывал на то, что после ритуала, я не только стану полноценной хозяйкой замка, но ко мне вернётся и родовая память, её ещё называют памятью крови.

Конечно, всю эту неделю я продолжала подкармливать несчастных братьев Ринальди, и умирающий Венсан даже стал периодически выходить «в свет», то есть самостоятельно проявляться в разных местах, преимущественно там, где находилась в это время я.

С большим трудом мне удалось от него добиться, не без помощи герцога, чтобы он не проявлялся, когда я нахожусь в купальне или сплю в спальне. Потому что несколько раз весь дом был поднят на ноги из-за моего крика, когда этот «умирающий» с довольным выражением на уродливой морде проявился в тот момент, когда я принимала ванну.

Этой ночью мы с де Мариньи стояли возле коляски, чтобы ехать к замку. От подножия холма я смотрела на замок и поражалась каким надо было быть талантливым архитектором, чтобы построить такую красоту. Вытянувшийся вверх, так что казалось, что на вершине самой высокой башни поселилась луна, огромный замок, в то же время производил впечатления воздушного, лёгкого строения, способного взлететь в любой момент.

По пути к замку ночная свежесть была наполнена звуками цикад и ароматами ночных цветов. Чем ближе мы подъезжали к замку, тем тише становились звуки и, тем сильнее были ароматы. За последнюю неделю сад около замка с помощью специально нанятого садовника начал преображаться и выяснилось, что в зарослях скрываются великолепные лилии и ещё какие-то цветы, которые садовник с благоговением называл арантисы. Именно от них по ночам шёл самый потрясающий аромат, сладкий, с лёгкой горчинкой, напоминающий аромат ночи, где-нибудь на жарком-жарком юге.

Родовой камень, вопреки моим ожиданиями, располагался не где-то в мрачном подземелье, а наверху самой высокой башни, той самой, которая с подножия холма «упиралась» в Луну.

Благодаря тому, что много кристаллов уже были приведены в рабочее состояние, на вершину этой башни мы с герцогом поднялись на специальной платформе. Но герцога внутрь родовой комнаты замок не пустил.

Когда я впервые увидела родовой артефакт пару дней назад, то меня больше впечатлил огромный чёрный камень, который служил поставкой для артефакта. А сам артефакт был розовым теоновым камнем, вытесанном в форме шестиугольника с двумя золотыми полосками посередине.

Но сейчас, войдя в комнату, я увидела совсем другую картину. На огромном чёрном постаменте лежала…звезда. Лунный свет, проходя через специальное отверстие, неспроста время ритуала рассчитывалось до минуты, освещал лежащий на постаменте теоновый камень, превращая его в сияющую золотым светом звезду.

На мгновение я даже замерла, любуясь этим чудом.