Счастье на краю (СИ)

Фантен скончалась, не достигнув семи лет. В графе отец стоял прочерк.

— А какую тогда девочку вы продали?

— Я не продавала, она сама ушла. Сама приблудилась, сама и ушла. — с оскорблённым видом заявила трактирщица, и видя, что мы с герцогом ничего не отвечаем, добавила, — слушаете всякие сплетни, любой может бедную вдову обидеть.

И даже обратилась ко мне, как положено:

— Мадемуазель Мари, я очень сочувствую вашему горю, Эмилия была очень отзывчивой и талантливой девочкой.

Герцог достал из кармана какую-то монету и трактирщица тут же её «прикарманила».

Мы вышли, и у меня наступило какое-то странное истощение. Не было сил даже думать, а что же дальше, я поняла, что я в принципе жила этим моментом, моментом встречи с дочерью.

Но то, что произошло, сделало этот момент невозможным и мне вдруг стало не для чего жить.

Зачем мне магия? Зачем мне деньги? Зачем?

И вдруг, когда я же поставила ногу на ступеньку, сзади меня окликнул женский голос:

— Мадемуазель Мари!

Я обернулась, увидела невысокую девушку.

Она сказала:

— Ваша дочь не умерла.

Глава 35

Я уже хотела броситься к этой девушке, но герцог меня опередил, жёстким тоном, так, что даже мне стало не по себе, он спросил:

— Вы кто?

— Я кухарка в трактире мадам Грас

Я с мольбой посмотрела на герцога, мне хотелось расспросить эту девушку, тем более что мне казалось, что обманывать нас она не будет

Но герцог лояльности не проявил:

— Сколько?

— Всего несколько су, господин, — опустив глаза проговорила девушка

Герцог усмехнулся, вытащил три су, вложил в руку девице и сказал:

— Говори, если твоя информация стоящая, то получишь ещё столько же.

Девушка оглянулась и заговорила.

Пока я слушала её, мне хотелось прибить мадам Грас, поругаться на Мари, которая не разобравшись, оставила дочку у злобной бабы. А вот по поводу смерти и продажи, всё оказалось не так как было нам преподнесено.

Девочка не умерла, но уехала она действительно с тем, кто называл себя Жан Мартен. По словам кухарки угрюмый тип, но с деньгами. Руки и лицо его покрыты шрамами. Но с Лией, так здесь называли мою дочь, он действительно подружился, она ему доверяла. И поэтому уехала с ним совершенно добровольно.

Я, если честно, не знала, что и думать. В руках был документ о смерти малышки, подписанный нотариусом. На улице была ночь, и герцог приказал вознице ехать в гостиницу.

В гостинице мы жили в одном номере. Сначала меня это возмутило, но когда я зашла в номер, то оказалось, что это целый этаж.

После ужина я прошла в свою комнату и как только освежилась, сразу уснула.