Счастье на краю (СИ)

Я на сексуально рабство не подписывалась, я по другой теме. Вот интересно, а моя магия может остановить насильника, если кто-то из этих ко мне полезет? Скорее всего нет, я вспомнила чувство полной беспомощности, когда не смогла дать отпор пьяному Лекоку.

Ставки доходили уже до десяти тысяч луидоров, когда прозвучал голос:

— Двадцать тысяч и годовой контракт на условиях, согласованных с магом"

"Голос мне показался знакомым. Я развернулась к выходу из зала, потому что голос звучал от двери, видимо человек только что прибыл.

Да, я его знала, это был тот самый спорщик из таверны, который спровоцировал Лекока, герцог де Мариньи.

* * *— Папа, а мы скоро доедем до дома? — Эмме тоже хотелось увидеть сказочный замок, про который ей рассказывал отец.

Удивительная психика у детей, Эмилия так долго ждала, что за ней вернётся мама, но когда она подслушала разговор хозяйки, что от мамы давно не поступали деньги, и скорее всего она умерла, то Эмилия решила, что мамочка всё равно придёт, просто позже.

Когда объявился страшный, заросший бородой, угрюмый Жан, она сперва очень его испугалась, но, почти сразу же поняла, что такой он только снаружи и с другими, но не с ней и поэтому сразу поверила, что он её папа. Даже до того, как он ей в этом признался. А теперь у неё даже есть бумага, на которой она уже может прочитать своё имя и фамилию, Эмма де Демартен.

Правда ей больше нравилось, когда её называли Эмилия, но если папа хочет называть её Эммой, то пусть.

Ещё у неё есть друг Урс, это она сама его так назвала. Она потихоньку кидала ему шарики, которые теперь могла делать прямо в ладошке, а он был всегда рядом.

Он ещё тогда пришёл в таверну, она нисколько его не испугалась, она больше испугалась страшных людей, которые схватили её и засунули в вонючий мешок. А уже на корабле, снова появился Урс и она попросила его найти папу и передать ему куколку и привести за ней и он сделал это. Он как папа, страшный снаружи, но к ней он добр.

Папа сказал, что шарики — это родовая магия, и это ещё одно подтверждение, что Эмма настоящая Демартен.

Демартен и сам уже очень хотел оказаться дома, всё-таки две недели в дороге — это очень тяжело. К счастью, оставалось совсем немного. Так он и ответил Эмме:

— К вечеру доедем.

— А он красивый? — задала ещё вопрос девочка

— Кто? — не понял Демартен

— Замок, — удивлённо уточнила Эмма

— Он неприступный, и да, он очень красивый, — ответил граф, но всё-таки сказал ещё раз, — главное для замка, что он неприступный. За всю историю этого замка, ни один враг не смог его взять.