Исповедь на краю

Можешь сестре моей сказать. Она в вашем доме живет. Дина. С рыжей собакой.

– А! Ну все ясно. Эта гадючка вынюхивает.

– Эта гадючка помогает искать убийцу твоей дочери. А ты тут героя корчишь, скрывая телефоны своих бл…й. Пока. Мы и без тебя все узнаем.

Сергей резко встал и пошел к выходу. Олег рванулся было за ним, но заставил себя опуститься на стул. Когда же кончится этот ад?! Это горе, в котором ему никто не сочувствует. Травят, как волка. А Мариночка, беленький, ласковый котенок, пахнущий молоком… Ее ведь никто не вернет. Пропади они все пропадом!

* * *Ира провела ладонью по обнаженному телу Егора.

– Ты очень красивый. Такой пропорциональный. Кожа нежнее, чем у меня. У тебя было много девушек?

– Да нет. Ничего серьезного и постоянного. Просто набирался опыта.

– Ты его набрался. Ты очень хороший любовник.

– А у тебя? Как у тебя с мужчинами?

– А. Неохота говорить. Женщина должна уметь забывать. Каждый мужчина – как первый. Если на всех себя тратить, рано состаришься.

– Интересно. Ну и на скольких ты себя не тратила?

– Ладно. Не обращай внимания. Я просто болтаю. Люблю заводить мужиков. Не было у меня никого толком. Правда.

– И откуда же ты такая появилась?

– Какая?

– Загадочная. Таинственная. Сексуальная.

– Я же говорила. Из одного забытого богом городишки. Из Александрова.

– У тебя там кто-то остался?

– Только мама.

– У нее квартира или дом?

– Она живет в «гареме».

Глава 23"

"«Гаремом» в Александрове называют общежитие городских ремонтных мастерских. Здесь живут второе, третье и следующие поколения «ссыльных москвичей». Бывшие зэки, которым было запрещено селиться от Москвы ближе 101-го километра. Живут, по-грязному работают, по-черному пьют. А в промежутках согревают друг друга. Только детей растят в основном матери. Вера Козлова родилась в Москве. Ей было семь лет, когда пьяный отец убил мать. После этого в ее жизни был только один дом – детский. Об отце она не слышала больше никогда. Росла, как все сироты. Красотой не отличалась, но здоровье было крепкое, и силы хватало. После детского дома устроилась на стройку, жила в общежитии. По вечерам ходила с компаниями на танцы. Однажды ее кавалеры порезали друг друга. Вызвали милицию. Веру задержали как свидетельницу. В отделении хамоватый капитан грубо заорал на нее: «Отвечать на вопросы, сучка рваная!» Вера со страшным визгом вцепилась ногтями ему в лицо: разорвала губу, повредила глаз, а когда ее стали оттаскивать, завопила: «Убью, ментяра хренов!», сорвала с него погоны и вцепилась зубами в шею. Ее избили до полусмерти, судили без адвоката и дали на полную катушку: двенадцать лет по знаменитой 206-й статье «За хулиганство». Отсидела от звонка до звонка. В Москву ей вернуться не разрешили. Дали направление в Александров, где и поселили в «гареме».