На краю

Вы знаете Тертия Почтарева? Он у вас нигде не проходил?

— В первый раз слышу, Алексей Николаич. Надобно проверить по архиву. Вдруг мой предшественник Тютюнников его арестовывал?

— Но про Большого Пантелея уж точно должны знать.

Мартынов развел руками:

— Читал в сводках на розыск, но не более. Неужто этот змей в моем городе? Сигналов нет, агентура молчит.

Лыков стал рассказывать по памяти:

— Погибельцев Пантелеймон Филатович, без трех минут «иван». Старый сахалинец. Прославился в тысяча девятьсот третьем году. Тогда шестеро беглых каторжников дерзко ограбили канцелярию Корсаковского округа. Унесли в тайгу денежный ящик, в котором было шесть тысяч рублей. Лихое вышло дело, но окончание его еще сильнее. Этот самый Погибельцев, который тогда тоже находился в бегах, пошел со своей шайкой по следу молодцов. Нашел их в тайге, перестрелял, как собак, и завладел деньгами. Вот такой у нас противник.

— Как мог беглый перестрелять целую шайку? У него что, пулемет был с собой? — не поверил начальник отделения.

— Это, Сергей Исаевич, уже другая история. Но тоже сахалинская. Десятью годами раньше, в тысяча восемьсот девяносто третьем, в бухте Гадайчи у берегов острова сел на мель пароход Добровольческого флота «Владивосток». Он вез арестантов, а еще воинскую команду. Команда была вооружена винчестерами, такая очень хорошая магазинная[24] винтовка. Людей с корабля кое-как спасли, а груз затопило. Жившие поблизости орочены много лет ныряли и доставали утонувшие вещи. В том числе они добыли и винчестеры. И стали ими приторговывать или обменивать на водку. Погибельцев, не будь дурак, и приобрел оружие. Тогда его отряд стал самым опасным, кое-как угомонили чалдона. Он получил новый срок, во время войны каторгу перевели на материк. Погибельцев бежал из Александровской центральной тюрьмы два года назад, находится в циркулярном розыске. Очень опасный. Силы, говорят, неимоверной — наверняка он и перебрасывал кассы через высокие пали…

— Погодите, погодите, — остановил питерца хозяин. — Никто еще не доказал, что громят кассы и режут китайцев одни и те же люди. Я вам приводил свои возражения.

— Поймаем и спросим, — не стал спорить статский советник. — Однако, если Погибельцев обосновался во Владивостоке, у вас появилась серьезная причина нервничать.

— У меня таких и без него десяток. Если из-за всех нервничать, никакого здоровья не хватит.

— Большой Пантелей, конечно, фартовый как фартовый, демонизировать его не будем, — опять согласился Алексей Николаевич. — Но насчет касс скажу: калибр его. Про отрезанные головы ясно, что на бывалого маза не похоже — зачем ему полицию злить? А вот подломить кассу, приколоть заодно двух-трех человек — тут похоже.