Край земли. Затерянный рай

– У женщин свои секреты, чтоб своих распознавать. Впрочем, суть не в этом.

– А в чем тогда?

– Судя по следам, зверь был здесь много позже расправы над людьми. Крови в земле много. И медведь наступал там, но уже в то время, когда кровь хорошо в землю впиталась и высохла. Медведь топтался здесь много. Будто искал что-то. Самое скверное, что затоптал другие следы. Они есть. Но распознать их невозможно.

– То есть здесь были следы другого зверя? – спросил Сапрыкин.

– Очень может статься, дядя Женя, что этих людей все же убил этот медведь. Затем вернулся зачем-то и затоптал старые, кровавые следы. Я не могу сказать, был ли здесь другой зверь. Но могу сказать, что эти следы не того существа, что убил велосипедиста возле Вилючинска в ночь после землетрясения.

– То есть очень может быть, что мы просто идем по ложному следу и зря теряем время? – подключился к разговору Горин.

– Почему же? – хмыкнула Жанна. – Тот зверь убил человека. И здесь кто-то убил двух человек. Если убивали разные звери, значит, уничтожить надо обоих. Разве не так? К тому же не забывай, что медведь здесь затоптал чьи-то следы. Либо свои старые, либо другого существа. Что, если он затоптал следы тех же лап, что отпечатались у дороги возле Вилючинска?

– Но если мы пойдем по следу медведя, который, возможно, ни при чем… – пытался было возразить Горин, но Жанна подняла руку.

– Послушай, Гора. Медведь, так или иначе, имеет отношение к нападениям. Либо здесь был он убийцей, либо он идет по следу убийцы."

"– Но зачем?

– Отправимся туда, откуда ведут следы, и попробуем найти берлогу. Возможно, узнаем. Во всяком случае, у меня есть одна догадка.

– Какая догадка?

Жанна снисходительно улыбнулась:

– Я не буду говорить, пока не проверю. Плохая примета. Могу спугнуть ответ на вопрос.

Сапрыкин поднялся и засунул кубик в карман куртки.

– Значит, идем дальше по следу? – подытожил он.

– Верно, – кивнула Жанна. – Идем туда, откуда медведь пришел. Или пришла.

Сказав это, женщина вытянула руку в южном направлении.

Горин взглянул туда и увидел вдали большую и довольно приметную сопку. У нее имелась одна отличительная черта – вершину словно срезали гигантским ножом.

– Столовая сопка? – спросил Женя. – Ну что ж. Мне всегда было интересно, что на ее вершине.

– Возможно, до нее мы не дойдем. Или свернем уже через километр. Так что не обольщайся, – похлопал Сапрыкин молодого тезку по плечу.

* * *Одним из любимейших занятий Александра Цоя было копчение рыбы. Впрочем, он не столько занимался самим копчением, сколько наслаждался ароматом, который сопровождал этот процесс. И, конечно, травил байки о былых подвигах женщинам, что сидели здесь же, на больших скамейках, расставленных на просторной площадке возле детского сада.