Край земли. Затерянный рай

С такого расстояния оценить масштабы катастрофы на берегу было трудно, однако большая часть людей вышла на палубу и молча смотрела на родные берега, находясь в мрачных раздумьях и тревожных предчувствиях. Видны были следы от потоков воды, убегающих с берега после того, как их черное дело было сделано. Теперь в этих размытых местах текли небольшие ручьи. Крохотный, меньше футбольного поля, остров Хлебалкин стал пристанищем какого-то ржавого и плотно обросшего колониями морских организмов корабля, который очень много лет, судя по всему, частично провел в полузатопленном состоянии. Видимо, волна пригнала его от кладбища кораблей, расположенного вблизи Рыбачьего. Глядя на это, экипажу тральщика оставалось только лишний раз перевести дух от осознания того, насколько была сильна стихия и насколько чудесным и маловероятным было их спасение."

"– Что там такое? – один из членов экипажа указал рукой на сопки, у подножия которых располагались два городка и дорога между ними. На склонах просматривались небольшие всполохи в разных местах и поднимавшийся оттуда дым. Не плотный, не густой и не черный, но все же заметный.

Никита поднес к глазам бинокль и осмотрел сопки.

– Господи… Да там же костры… На сопках сотни людей! Они успели подняться!!!

Моряки потянули руки к Вишневскому, прося бинокль и демонстрируя нетерпение. Никита тут же передал оптический прибор ближайшему соратнику и бросился к люку в машинное отделение:

– Андрей! Герман Палыч! Сюда! Скорее!

Жители двух общин увидели возвращающийся тральщик. После того зрелища, что они наблюдали во время цунами, бушевавшего у подножия сопок, и того уныния и состояния обреченности, в которое впали люди, это казалось таким чудом, что они даже в первые мгновения не поверили своим глазам и переспрашивали друг друга, видят ли их соплеменники то же самое. Теперь же сотни мужчин, женщин, детей и стариков радостно вопили, подпрыгивали, размахивали руками, куртками, плащами, тлеющими головешками, вынутыми из костров. Каждый из них хотел, чтоб на корабле, прошедшем сквозь ад, увидели именно его и то, как он рад.

– Ребята! Дайте гудок! Дайте много гудков! – крикнул взволнованный Вишневский тем, кто оставался в ходовой рубке.

Корабль издал один протяжный гудок. Затем несколько коротких и снова долгий. Звук понесся над бухтой и достиг ушей скопившихся на сопках жителей. Это произвело еще большее впечатление. Сотни людей, а то и все тысячи жителей общин закричали «Ура!». Сначала невпопад, но через несколько мгновений тысячи голосов слились воедино:

– Ур-р-раааа!!! УРРРААА!!!

Находившаяся в объятиях сидевшего у костра Михаила Оливия подняла голову.