Край земли. Затерянный рай

Возле Петропавловска-Камчатского из обмелевшей воды торчали надстройки промыслового флота, также ушедшего на дно во время взрыва.

– Господи боже, – вырвалось у Крашенинникова, и он отпрянул от окуляра, взглянув на Оливию и Антонио. – Это то, о чем я думаю? Да?!

– Похоже на то, – вздохнул Квалья.

– Сегодня были землетрясения?

– Рано утром. Очень слабые толчки. Едва ли кто-то еще их ощутил.

– Так… так-так… – Крашенинников судорожно почесал голову, озираясь в помещении и что-то ища взглядом. Заметив сложенные в углу бумажные рулоны, он кинулся к ним и стал разворачивать:

– Не то… Опять не то… Черт, да где же… А, вот… Нашел!

Он развернул на полу большую карту, где ими когда-то были очерчены разноцветными карандашами линии тектонических разломов.

– Если утром были слабые толчки, то, возможно, это эхо далекого землетрясения где-то в глубинах Тихого океана. Но почему так долго реагировал сам океан? Четыре часа, может, пять… Антон, когда ты ощутил те толчки?

– На рассвете.

– Все равно долго.

– Да, но что, если было еще землетрясение? Гораздо позже сегодня, и просто мы его не ощущали.

– Вполне может быть…

– А если это то самое? – сказала Оливия. – То ночное сильное землетрясение?

– Оля, прошло несколько дней. И эпицентр того землетрясения, скорее всего, был где-то здесь, на суше.

– Все так, – она кивнула. – Но ты подумай вот о чем. Мы находимся над зоной субдукции. Тихоокеанская литосферная плита погружается под ту, на которой мы находимся. Что, если во время того землетрясения наша плита ударила или надавила сверху на тихоокеанскую настолько, что это вызвало ответную реакцию ее противоположного края? Только подумай, несколько дней – это тот срок, когда резонансные колебания вызовут реакцию края тихоокеанской плиты, скажем, у берегов Канады или по линии разлома Сан-Андреас, и на это начнет реагировать океан.

Михаил застыл в раздумьях, и Оливия и Антонио видели, как он бледнеет прямо на глазах.

– Господи боже, Оля, если ты права, то какую массу воды… – Он вдруг вскочил и крепко поцеловал Собески в губы. – Милая, пожалуйста, возьмите все самое необходимое и как можно скорее поднимайтесь на вершину сопки. Антон, прихвати копье. И арбалет с болтами. И возьмите пару зажженных факелов. Если появится зверь, огонь должен его напугать.

– А ты куда собрался?! – воскликнула Оливия.

– Я должен предупредить поселок. То, что вы не сможете забрать с собой, оставьте на столе во дворе. Я вернусь, прихвачу это и догоню вас.

– Майкл, нет! Ты можешь не…"

"– Оленька, милая моя, – он снова поцеловал ее так, будто прощался навсегда, – я люблю тебя. Но я должен их предупредить, пойми… Если твоя теория верна, то сюда идет не цунами. Это библейский потоп.

– Да, – часто закивала она, сдерживая слезы.