Край земли-2. Огонь и пепел

Вокруг царило ликование.

К Золотареву подбежали Горин, Цой и Жаров.

– Захар! Живой! Молодец! А где Никита? Где Халф? Что с Вишневским? – наперебой заговорили они. – Он в лодке? Ранен? Может помочь ему выбраться с лодки? Сам не может идти?

Золотарев воспаленными и полными слез глазами посмотрел на приморский квартет, ставший теперь трио, и, опустившись на землю, уронил лицо в ладони и заплакал.

Эпилог

Нужно было радоваться последним солнечным дням этого лета. Испытания не закончились, хоть уже не так ужасен был пепельный столб над вулканом Авача, ставший втрое ниже за последние дни. Впереди непростая зима. Но к людям вернулся оптимизм. Да, потери были велики. Но все-таки теперь их стало больше. Иногда, конечно, возникали конфликтные ситуации между местными и американцами, но по большей части из-за языковых проблем. Оттого все больше и больше людей посещали новые учебные курсы, где Михаил, Оливия и Сапрыкин поочередно обучали их разговорному языку. Американцы все больше начинали понимать русский язык, русские – американский.

– Так и получается, что если бы Никита не взорвал те бомбы, то джокеры, что видели лодку и знали о ее существовании, остались бы живы. А их всех поубивало и новые клоуны прибыли на завод уже после того, как лодка легла на дно. Иначе, закидали бы гранатами какими-нибудь давно. Вроде тех, что швыряли в воду после твоего визита на их корабль, – сказал Сапрыкин, обращаясь к идущему рядом Джонсону.

– Он герой, вне всяких сомнений, – кивнул Рон.

– Да. Как и многие, кому не суждено было увидеть новый день.

Они подошли к зданию школы. Там уже были Цой, Жаров, Горин, Риггз, Оливия и Михаил. Они стояли на площадке возле северного торца здания. Школу покидала группа людей, спускающаяся обратно в поселок. Очередные занятия по преодолению языкового барьера закончились."

"– Я составил списки наших погибших, – сказал Джонсон, разворачивая лист бумаги. – Чья очередь вести летопись?

– Вообще-то, Никиты Вишневского, – вздохнул Цой. – Но за него теперь летопись пишу я. Дай мне список. Я внесу их всех поименно в нашу историю.

– Да, Алекс. Спасибо, – кивнул Рон, протягивая лист бумаги.

– Анатольевич, – махнул рукой майору Жаров. – Мы тут посовещались немного… В общем, мы тут посовещались и решили, что квартет должен оставаться квартетом. Это и дальше будет поддерживать более устойчивое развитие. Ты ведь и сам когда-то говорил, что когда лидер один, то это хреново. Один насморк, и все в панике.

– Верно, мыслишь, Андрей, – кивнул майор.

– Ну, так вот. Я предлагал Жанне. Она отказывается. Охота, восстановление Вилючинска, дети, братья… Они, к слову, тоже отказались. Предложил Мише войти в квартет, – Жаров указал на Крашенинникова. – Но и он против. Впрочем, я его понимаю.