Край земли-2. Огонь и пепел

Если мы не найдем способ победить, то клянусь, я сам взорву эту бомбу, но только после того, как все наши люди и американцы будут далеко отсюда.

– И людям будет нечего есть, и негде жить… – Жаров распахнул глаза и уставился на дрожащую руку, сжимающую колбу с кислотой.

«Что может быть мужественней, чем сказать дьяволу – нет?» – пульсировал в голове голос Никиты Вишневского."

"Андрей вдруг отчаянно закричал и, что было сил размахнувшись, метнул сосуд в стену. Раздался треск разбившегося стекла.

– Вдребезги! – воскликнул Цой, посветив на остатки детонатора и на стекающую по стене вязкую жидкость.

Сапрыкин тут же схватил Оливию и толкнул к двери:

– На улицу! Бегом все на улицу, пока вы не начали блевать кусками собственных легких! Бегом!!!

Единственный, кто не сдвинулся с места, был Андрей, однако Цой схватил его и буквально выволок из помещения вслед за покинувшими его Оливией и Михаилом. Последним выскочил Сапрыкин, который сразу же запер герметичную дверь.

На улице, уже встречала группа стрелков во главе с Женей Гориным. Тот нервно теребил повязку на раненой руке.

– Когда взрыв? – спросил он взволнованно.

– Надеюсь, что никогда, – выдохнул Цой. – Мы, кажется, передумали.

Вышедший из тоннеля последним Сапрыкин схватил Жарова и замахнулся кулаком, чтоб нанести удар. Андрей просто смотрел на него опустошенным взглядом. Он не прищурился, не пытался защититься или оказать сопротивления. Даже не стал вырываться. Просто стоял и ждал, когда на него обрушится вместе с кулаком гнев старого наставника. Майор вовремя опомнился и опустил руку.

– Андрей, что же ты творишь, парень! – сокрушаясь, проговорил он.

– Уже ничего, дядя Женя, – равнодушно отозвался Жаров. – Ничего я не творю. Я уничтожил шанс одолеть их…

– Ты чуть не истребил все живое здесь!

– Чуть… А вот они не будут терзаться сомнениями. Их не разжалобит ничто. Тем более беременность Оли.

Сказав это, Андрей протянул Сапрыкину свой пистолет. Но его перехватил Крашенинников и направил Жарову прямо в лицо.

– Стой, Миша! – заорал Цой.

– Майкл, нет! – подхватила Собески.

– Ты угрожал моей жене и ребенку! – прорычал Михаил. Его рука, сжимавшая пистолет, дрожала. Как дрожал и голос, а по бледному лицу стекали капли пота.

– Майкл, убери пистолет! – требовала Оливия. – Хватит уже этого безумия!

– Он угрожал тебе!

– А значит, мне судить его поступок! Убери пистолет!

– Да ничего, – горько усмехнулся Жаров. – Пусть стреляет. Если получится, конечно. Там нет патронов.

– Что? – недоверчиво скривился Крашенинников и попытался извлечь обойму, но с одной здоровой рукой это было не так просто.

Сапрыкин вырвал у него оружие и покачал в ладони, проверяя вес пистолета.