Край земли-2. Огонь и пепел

– Только не говори, что это настоящий «Джек Дэниелс», – проворчал Евгений."

"– Это самый настоящий «Джек Дэниелс». А в чем дело? Это первоклассный виски с хорошей выдержкой и отлично подойдет для дезинфекции. Разве нет?

– Да, – крякнул майор, и, ловко откупорив бутылку, сразу же сделал затяжной глоток.

– Какого хрена ты делаешь?! – закричал Джонсон.

– Я просто никогда его не пробовал, – невозмутимо отозвался Сапрыкин и протянул бутылку Карлу. – Эй, ковбой, держи. Антонио сделал уколы. Досчитай до сорока и влей в обе раны немного виски. Затем в эту, сквозную, засыпь порошок из того пакета… Нет, не из белого. Из синего. Да…

– Ясно, – кивнул шериф.

– Так, Рон, ты взял осветительную ракету?

– Конечно…

Сапрыкин вдруг уставился на правое бедро Джонсона:

– Черт подери, так вот почему ты упал?! Ты же ранен!

– Это просто царапина, Юджин! Сосредоточься!

– Это сейчас, наверху тебя подстрелили?!

– Меня не подстрелили, Юджин! Пуля просто порвала штанину и слегка поцарапала кожу! Давай уже сосредоточимся на Мише, окей?!

– Надо подождать минуту, пока укол подействует. Иначе сердце может не выдержать, когда мы будем извлекать пулю. Оля, вон в том свертке игла и специальная нить. Смочи их в алкоголе. Этим я зашью раны. Рон, идем к двери, если можешь идти. Не будем попусту тратить эту минуту.

Они подошли к двери, и Сапрыкин заметил, что американец слегка прихрамывал. Видимо, все-таки не просто царапина. Но сейчас действительно необходимо было сосредоточиться на другом. Он осторожно приоткрыл дверь и в лицо тут же стали биться капли дождя.

– Надо дать вашим людям хоть какое-то преимущество! – сказал Евгений.

– Ты хочешь запустить ракету и осветить эту местность?

– Верно, приятель.

– Это сработает? В такой ливень?

– Джонсон, это русская ракета. Они летают в любую погоду. Единственное, ветер может ее унести. Но несколько секунд света у ваших точно будет. Только надо как-то предупредить их, чтоб они не пропустили момент и были готовы.

– В тех руинах закрепилась небольшая группа, которая прикрывала меня и Карла.

– Есть какое-нибудь слово, которое вызовет у американца ассоциацию с ярким фейерверком, Рон?

Джонсон на мгновение задумался.

– Давай, большой парень, думай скорее. Время идет. У русских это Девятое мая.

– Тогда у нас День независимости, – кивнул Джонсон. – Да. Четвертое июля.

– Отлично. Кричи своим.

Рон сложил ладони рупором у рта, сделал глубокий вдох и заорал:

– Внимание! Это Рон Джонсон! Сейчас будет четвертое июля! Внимание! Сейчас будет четвертое июля!

Сапрыкин вытянул руку, сжимающую цилиндр с ракетой, и другой рукой ухватился за шнур.

– Эй, Рон, а у тебя есть еще «Джек Дэниелс»?

– Та бутылка последняя, Юджин.

– Проклятье! – зло выкрикнул майор и резко рванул шнур.