Край земли-2. Огонь и пепел

Понимаешь? В любом случае, мы дадим ему время добраться до твоей старухи мамаши, которая вырастила из тебя такое вот говно.

Сказав это, Цой тоже плюнул в лицо пленника. Следующий плевок был от молчаливого Вишневского."

"Тем временем позади угрожающее затрещало дерево. Мириады волокон натягивались как тетивы и рвались, делая момент падения дерева неизбежным:

– Не надо!!! – заорал Чермет. – Прошу, не…

Веревка натянулась, врезаясь в шею и заставляя вывалиться язык. Но падение древесного ствола продолжалось. Петля сдвинулась выше, разрывая кожу на шее и с неимоверной силой давя на челюсть. Откусивший сам себе язык, приговоренный человек, уже не мог кричать и молить о пощаде. Слышался только странный жужжащий хрип. Из крепко сомкнутых губ и ноздрей струилась кровь.

Дерево, наконец, отправилось в свободное падение вниз по склону, и Андрей Жаров с жутким смятением в разуме наблюдал за тем, как отделенная от тела человеческая голова, будто пущенная из катапульты, пролетает над ним…

Он вздрогнул, почувствовав, что кто-то коснулся плеча, и открыл глаза. Уже глубокая ночь и небо мерцало мириадами огней ярких звезд, часть которых заслонила массивная туша Александра Цоя, склонившегося над Жаровым.

– Жар. Проснулся? Вставай. Дядя Женя вернулся уже.

Андрей тут же вскочил на ноги, растирая лицо руками и пытаясь отогнать от себя воспоминания о только что уведенном страшном сне. И самым страшным в этом сновидении было то, что все это произошло с ним когда-то в реальной действительности.

Несколько костров горело на берегу, возле холма. Очаги были расположены так, чтоб источники огня и отсветы нельзя было увидеть из поселения американцев.

Возле одного из костров на корточках сидел Сапрыкин и грел ладони, протянув их к пляшущим над свежими поленьями языкам пламени.

– Рассказывай! – потребовал Жаров.

– Что это? – Сапрыкин указал рукой на груду связанных попарно деревянных палок, образующих кресты. – Кого вы хоронить собрались?

– Это для чучел, Анатольевич, – пояснил Цой.

– Для чучел? – майор поднял вопросительный взгляд.

– Да. Андрей собирался взять половину людей и атаковать американцев с юго-востока. И мы хотели поставить в траншеях чучела, чтоб никто не заметил, что на этих позициях стало меньше бойцов.

– А тот здоровенный крест для чего? Для чучела Кинг-Конга что ли?

– Это сигнальный крест. После того, как там завязался бы бой, мы пошли бы в атаку с нашего направления. И после преодоления половины пути, оставшиеся здесь, в лагере, бойцы, должны были его зажечь, чтоб дать сигнал Андрею о нашем приближении.

Гневный взгляд Сапрыкина впился в Жарова, но тот лишь усмехнулся в ответ.

– Не надо на меня так смотреть. Этот план я задумал до нашего с тобой разговора. Так что я свое слово сдержал.