Край Галактики. Трущобная Крыса (СИ)

Что могут сделать два неудачника, один из которых едва на ногах стоит? Но почему тогда стрелок почувствовал, как по спине скользнул холодок страха? Почему не усомнился ни в одном из сказанных слов? Может, всё дело в том, что он уже видел сегодня? Или…

Линия яркого света прочертила дверь сверху вниз, начав быстро расширяться. Похоже, наблюдавшие за ними операторы ни на миг не усомнились в словах израненного взрывника. И решили не испытывать судьбу, доверившись броне своей двери. В конце-концов, этот безумец, что стоял сейчас с почти игрушечным игпистолетом, прямо на их глазах сокрушил могучего киборга.

— Ну ты даёшь, парень! — весело воскликнул Хакер. — Вот уж не подумал бы никогда!

— Давай просто закончим это. Я что-то устал.

Они вошли в ворота, скрывшись в белоснежном сиянии. Через несколько секунд двери снова скользнули на место, закрываясь. На площадке перед ними лежали десятки растерзанных тел.

Парящий под потолком дрон с лёгким жужжанием облетел платформу, заснимая своими камерами панораму случившейся бойни. После чего взмыл ввысь, скрываясь в темноте. Трансляция, наконец, была закончена. Её зрители получили намного больше, чем рассчитывали изначально…

Мэд валялся на койке, разглядывая потолок и размышлял. Прошло уже несколько дней с того жуткого штурма, где он потерял Ксоко. Боль и горечь утраты никуда не делись, лишь притупившись и став чем-то вроде фона. Болит, мешает, но жить можно. Пусть и не так весело и беззаботно, как раньше.

Для «горцев» эти дни были полны событий. Ведь не зря говорят, что взобраться на вершину сложно, но удержаться на ней ещё сложнее. Ширен пришлось изрядно потратиться на наёмников, которые помогали им отбивать многочисленные попытки сбросить с трона нового «царя горы». Правда, благодаря Мэду с Хакером, которые не только захватили центр управления оборонными системами холма, но ещё и взяли в плен его операторов, удавалось обходиться относительно малой кровью.

Сам Мэд в этих оборонных боях не участвовал. Во-первых, ему пришлось пару дней проваляться в лазарете, залечивая раны. А потом, когда он смог ходить и был почти готов сорваться в любое пекло, лишь бы покинуть стены карцера, который лишь по недоразумению называли больницей, случилось во-вторых. К нему в палату пришла Ширен. Её появление произвело эффект взорвавшейся атомной бомбы. Измученный тоской, скукой и ничегонеделанием Мэд оказался не готов к созерцанию её неземной красоты. Он буквально превратился в немого истукана, только и способного, что смотреть на объект страсти, не в силах даже двух слов связать. Впрочем, Ширен и не собиралась вести душещипательные беседы. Как оказалось, предводительница не забыла того вклада, что внёс в общую победу молодой гоп.