Краденое счастье

У него хватило сил вежливо проститься с учительницей физкультуры и кивнуть охраннику на выходе, но, сев в машину, Зиганшин со всей силы саданул кулаком по торпеде.

Этого не может быть, и тем не менее все сходится! Все сходится…

Нет, Леша Кныш был прав, когда говорил, что все это слишком складно, чтобы быть правдой.

Немного отдышавшись, Зиганшин достал телефон и нашел номер томной пышной красавицы Антонины Семеновны.

– Извините, что беспокою, но дело срочное, – начал он без предисловий, – скажите, вы знакомы с Галиной Ивановной Карлиной?

– Конечно! Это супертетка! – засмеялась собеседница. – А вы не заболели ли часом? Если да и она вам предлагает операцию, соглашайтесь и ни о чем не волнуйтесь. Сделает лучше, чем себе.

– Нет, я здоров. Мне нужно знать, Галина Ивановна была знакома с Верховской?

В трубке помолчали.

– Насколько мне известно, только шапочно, – наконец сказала сексапильная докторша, – но была тем не менее одна некрасивая история. Дело в том, что место завотделением обещали Гале за командировку в Карабах. Как бы ты перспективный доктор, но если мы тебя сразу после института назначим заведующей, народ не поймет. А вот если ты себя проявишь на передовой, это же совсем другое дело. Она и поехала, но, близко зная Галю, думаю, что не за назначением, а потому что считала это своим долгом.

Зиганшин кивнул, забыв, что собеседница его не видит.

– В общем, поехала она, а когда вернулась, увидела большую фигу вместо должности. Еще бы назначили кого-то заслуженного, а то такую же зеленую докторицу, прямо с грядки. Просто у нее мамаша подсуетилась. И народ, главное, все понял, – Антонина Семеновна рассмеялась, – никто не потребовал объяснений.

– Галина Ивановна сильно переживала?

– Трудно сказать. Помню, мы встретились на Пироговском обществе, и я допустила ужасную бестактность. Сказала, мол, как жалко, что не ты, Галя, моя начальница. Пальцем ткнула в больное место. А она только засмеялась и говорит: «Ах, дорогая, если бы мне пришлось руководить такими же людьми, как я сама, все было бы прекрасно. Но все люди разные, и мне проще самой десять аппендицитов за ночь сделать, чем заставить тебя работать. Ты ж, – говорит, – как угорь, выскальзываешь все время».

Немного подумав, Антонина Семеновна сказала, что после командировки Галя не то чтобы изменилась, а стала тише и добрее и сильно грустила, хотя старалась никому не показывать своего состояния.

Зиганшин бросил телефон на сиденье и сильно сжал ладонями виски. Все мыслили стереотипно и искали серийного убийцу среди мужчин, несмотря на то что на жертвах не было найдено следов сексуального насилия.