Краденое счастье

(«Минимум десять минут, Юрий, это очень важно!»)

До недавнего времени Фрида была твердо убеждена, что для бисквита надо взбивать компоненты яйца отдельно, и даже ничтожная капелька желтка, попав в белок, не позволит ему превратиться в «крепкую пену». Прочитав у одного уважаемого кондитера, что яйца взбиваются для бисквитного теста целиком, Фрида решила, что это или опечатка, или кондитер не смог внятно изложить рецепт, или, того хуже, выжил из ума, что посягает на аксиомы поварского дела.

Наверное, целый год ей потребовался, чтобы решиться взбить белки вместе с желтками и понять, что кондитер совершенно прав. «Может, и за дело меня поперли с кафедры, – усмехнулась она, вручив Юре миску с яйцами и миксер, – с таким косным мышлением в науке делать нечего».

Когда тесто было залито в кастрюлю, кастрюля поставлена в сковороду, крышка обернута полотенцем и вся конструкция водружена на плитку, в дверь постучали.

– Я за детьми, – улыбнулся Слава, не переступая порога.

В сени выскочила Света, румяная, растрепанная и кое-где присыпанная мукой:

– Дядь Мить, еще сорок минуточек! Мы с Фридой торт для школы делаем.

– Света, не прыгай, а то не поднимется, – подбежала к ней Фрида. – И вы, Слава, проходите, только осторожно.

– Что ж, пройду.

Сосед снял ботинки и прошел в комнату неслышно, как кошка.

– Света, как тебе не стыдно, – сказал он, улыбаясь, – ты знаешь, кем Фрида работает?

– Доктором!

– Не просто доктором, а реаниматологом! Это очень трудная профессия, – устроившись на стуле в углу так, чтобы не мешать Фриде готовить, Слава посадил Юру на колени, а второй рукой притянул Свету к себе, – так что нельзя требовать от человека, который целые сутки напролет спасает людей, чтобы он пек тебе торты. Надо было мне сказать.

– И ты бы спек? – фыркнула Света.

– Ну нет, конечно. Но все равно, всегда сначала надо хорошо подумать, можешь ли ты решить проблему самостоятельно, и только потом просить о помощи.

– Я хорошо подумала.

– Ладно.

Бисквит потихоньку выпекался, готовый крем остывал в холодильнике, и для сиропа было все готово, а Фрида никак не могла найти, чем занять руки, чтобы отвлечься от пристального взгляда соседа. Он смотрел на нее тяжело и тягуче, кажется, даже с неприязнью, и Фрида смешалась, забыла, что нельзя ходить по кухне, чтобы не спугнуть бисквит, и полезла в ящик буфета за кондитерским мешком.

– Представляете, взяла, – сказала она неестественно весело, – еще думала, зачем мне в деревне кондитерский мешок, а все же купила. Как знала прямо! Ну, Света, сейчас мы с тобой соорудим настоящий шедевр. Хотя нет, не сейчас. Надо подождать, пока бисквит остынет."

"Фрида быстро взглянула на Славу. Юра дремал, притулившись у него на груди, и Света крепко обнимала дядю. Они трое – семья, а ей рядом с ними места нет.