Краденое счастье

– Допустим, вы правы, – адвокат снял очки, чтобы протереть их, и взгляд его сразу сделался отрешенным и растерянным, – мой подзащитный невиновен, а в области уже четверть века орудует маньяк. Допускаю также, что, если мы соберем наиболее полную информацию на всех жертв, нам удастся его вычислить. Вычислить, но не доказать его вину. Не доказать.

– Ну хотя бы у вас будет внутренняя убежденность в невиновности Ярослава. Уже кое-что, – вздохнул Зиганшин.

Горчаков резким движением насадил на нос очки и заметил, что это, увы, не гарантирует успех.

Мстислав Юрьевич спросил, как там поживает Михайловский в камере, но оказалось, что Василий Ильич выбил ему изменение меры пресечения на домашний арест.

Немножко позлословили о безалаберности Леши Кныша и о его знаменитой лени, адвокат обещал поднять дело Ани Лисовец, и на этом мужчины расстались, весьма довольные друг другом.

Шаларь то ли уважал своего начальника, то ли хотел показать, как ловко он справляется в его кресле, но данные на Геннадия Анатольевича Зырянова Мстислав Юрьевич получил в тот же день.

У Геннадия Анатольевича была славная биография. Родом из Владимирской области, он сразу после школы поступил в Военно-медицинскую академию и, получив диплом врача, успел еще повоевать в Афганистане.

Вернувшись, учился в адъюнктуре, защитил диссертацию. Потом была командировка в Нагорный Карабах в самом разгаре вооруженного конфликта, и, только пройдя первую чеченскую войну, Зырянов успокоился и осел на должности начальника отделения в alma mater.

Он женился в январе девяносто второго года, а в апреле девяносто третьего жена пропала, в связи с чем было заведено разыскное дело.

Поиски не дали результата, и в соответствующие сроки Геннадий Анатольевич подавал иски сначала о признании жены безвестно отсутствующей, а потом об объявлении ее умершей.

Вскоре после того, как последний иск был удовлетворен, Зырянов вступил в новый брак, в котором пребывал до сих пор, и, вероятно, был счастлив, поскольку наплодил четверых детей.

Собрав весь отмеренный ему запас деликатности, Зиганшин позвонил по присланному Шаларем номеру и выдал вранье про журналиста, решив, что попытка не пытка, а если пошлют подальше, можно будет сыграть открыто, то есть сунуть гражданину удостоверение под нос и хорошенько припугнуть.

Зырянов не то чтобы прямо послал, но долго мялся, прежде чем назначил Мстиславу Юрьевичу прийти к нему домой завтра, после восьми вечера.

«Мутный какой-то, – пожал плечами Зиганшин, убирая телефон, – не хочешь с журналистом разговаривать, пошли на фиг, и всего делов».