Краденое счастье

То, что кажется трудным и мучительным, делается удивительно легко, а самая ничтожная мелочь вдруг становится непреодолимым препятствием. Причудливое и непредсказуемое течение жизни, кроме того, еще никогда не бывает равномерным, то это жалкий полуиссохший ручеек, то стремительный и разрушительный водопад, и ничего тут поделать особенно нельзя.

Так и в расследовании: то ничего нет, а потом вдруг на тебя обрушивается лавина фактов, которые ты даже не надеялся когда-нибудь узнать.

Давнее дело убитой школьницы нельзя было оставить без внимания, и Зиганшин мучительно прикидывал, как бы так поднырнуть во мглу веков, чтобы вытащить его на свет. Журналист Божко умер, фамилии потерпевшей Евгений Германович не помнил, а вернее, не знал, и твердо мог сказать только, что все произошло накануне Нового года, но какого именно, неизвестно.

Когда Зиганшин почти готов был признать свое поражение, оперативник внезапно позвонил сам. Он поговорил с приятелем, занимавшимся тем убийством, тот связался со следователем, тогда молодым специалистом, а сейчас заслуженной пенсионеркой, воспитывающей внуков."

"Эти трое пожилых людей готовы были тратить свое время, вспоминать то, что, может быть, им вовсе не хотелось вспоминать теперь, когда годы освободили их от обязанности погружаться в человеческую грязь и мерзость. Мстислав Юрьевич сразу предупредил, что действует как частное лицо, но почему-то ни одному из них не пришла в голову вполне естественная мысль, что раз частному лицу надо, пусть оно само и дергается, наверняка же не бесплатно, а мы стараться просто так не будем.

Через несколько дней Мстислав Юрьевич снова приехал в кофейню на встречу с Евгением Германовичем и бывшей следовательницей, носящей многозначительную фамилию Каинова.

Каинова оказалась приятной сдобной дамой с уютными фиолетовыми кудряшками. Чуть смущенно улыбаясь, она рассказала, что в молодости мечтала сделать карьеру сценариста детективных фильмов и для этого делала заметки по ходу своей следственной практики. Потом ее быстро повысили в должности, и писать сценарии стало не то чтобы лень, а некогда. Но блокноты она из сентиментальности сохранила, и, как только старый друг попросил о помощи, она тут же взяла стремянку и полезла на антресоли, где в самом дальнем углу под рулонами обоев и толстым-толстым слоем пыли покоился почти окаменевший старый чемодан с ее заметками.

Дело Ани Лисовец она помнила потому, что нельзя остаться равнодушным, когда умирает человек в самом начале своего пути. Само расследование было рутинным и не потребовало от Каиновой ничего, кроме выполнения стандартных действий и оформления бумаг.

В коллективе подростков всегда идет жестокая борьба за власть.