Краденое счастье

Зиганшин заметил вдруг, как выцвели и обтрепались обои, потрескался потолок, в унылой стенке плохо прилегали дверцы, а громоздкость и безвкусность дивана явно выдавали его происхождение от советской мебельной промышленности. В этой комнате ничего не меняли после пропажи Татьяны.

– Когда человек умирает, – мягко улыбнулся Верховский, – привыкают его не ждать. А мне пришлось привыкнуть ждать. Каждое утро просыпаться и говорить себе: сегодня тот день, когда она вернется. И я просто не знаю, как это – в одно прекрасное утро решить: она не вернется.

Мстислав Юрьевич молча наблюдал, как Верховский открывает форточку и закуривает."

"– Если вы думаете, что у меня какие-то меркантильные соображения, то нет, – продолжал хозяин, – эта квартира досталась мне от бабушки, Таня тут только прописана. Мать одно время собиралась подать иск, чтобы избежать неразберихи с наследством, но потом просто написала завещание в пользу старшего сына. Простите, если из-за моей пассивности у вас статистика страдает, только я действительно не могу себя пересилить и написать ходатайство о признании Тани мертвой.

– Понимаю, – вздохнул Зиганшин и трусливо подумал, что ничего еще не ясно, и мало ли браслетов с надписью «Ялта-92». Надо точно знать, прежде чем лишать человека последней надежды.

Он внимательно пересмотрел альбомы, надеясь увидеть какое-нибудь знакомое лицо, но Верховские предпочитали снимать друг друга рядом с разными достопримечательностями, групповых фотографий почти не попадалось, да и те были со стороны мужа.

Как мог осторожно, Зиганшин коснулся темы возможного любовника, и Верховский совершенно спокойно ответил, что в Таниной жизни не было ничего подобного. Он может утверждать это точно, потому что после того, как жена пропала, он, не надеясь на милицию, сам искал ее, расспросил всех коллег, подруг и даже одноклассников и нанимал частного детектива, который тоже тщательнейшим образом изучил окружение Татьяны.

– А у вас ничего такого не было? Никаких романов на стороне? Глупость, конечно, но вдруг обманутый соперник решил отомстить вам таким изощренным образом?

Верховский рассмеялся:

– Знаете, я никогда не думал даже об измене. Чтобы там внутренняя борьба между похотью и супружеским долгом, так нет. Да и какой из меня соперник, смешно, ей-богу!

Мстислав Юрьевич вышел от Верховского в подавленном настроении. Разговор ничего не дал, кроме знакомства с очень хорошим и очень несчастным человеком, которому вскоре предстоит пережить полный крах всех своих надежд. В том, что Таня Верховская нашла свой последний приют у Реутова, он почти не сомневался, потому что в конце беседы случайно, будто по наитию, выяснил одну деталь.