Краденое счастье 2. Заключительная

После этого у нее никогда не могло быть детей.

Я с трудом сдерживала себя, чтобы смотреть на нее без злости, без желания выцарапать глаза или выдрать ей волосы. Еще не время. Потом, позже я причиню ей такую же боль, как она причинила мне.

— Ваша эм. ииии…эммм, — нарочно застопорилась, чтобы унизить и показать, что не знает о том, кто я для Владимира.

— Моя невеста. Виолетта — моя невеста и будущая жена, а еще она моя королева.

Если бы я могла, я бы сейчас расцеловала Владимира в обе щеки и, запищав, повисла у него на шее.

— О как. Неужели в женщинах осталась что-то, что еще может вас привлекать и быть для вас неизведанной тайной?"

"— Что есть тело? Тело — это глина, пластилин, если угодно. Оно ломается, сохнет, стареет и так далее. Кто любит только тело, тот непостоянен. Заведомо ветренен и несерьезен. И даже глуп. Так как и собственное тело придет в убогость. Любят душу, любят то, что скрывается под глиной. А там, — он посмотрел мне в глаза, — там столько тайн, что жизни не хватит их отгадать.

— Да вы поэт.

Альварес оторвался от сотового и посмотрел на Владимира с косой усмешкой.

— Эта женщина из меня делает многорукого и многоликого. Для нее я кто угодно.

— Завидую… после родов всегда будет рука, которая вылепит совершенство. Жаль… у меня такой возможности не было, и я подурнела, потолстела.

Она деланно надула губы, а я стиснула вилку пальцами. Только не в эту тему.

— У вас есть дети? — спросил Владимир. — Если б вы не сказали, то, глядя на вас, я бы предположил, что вы никогда не рожали.

— Вы льстец. — на её лице не дрогнул даже мускул. — Милый, покажи им фото Матео. Покажи им нашего чудесного мальчика.

Альварес тут же изменился в лице. Это произошло в считанные мгновения, он тут же что-то наклацал в сотовом, и его глаза заблестели, загорелись, брови приподнялись. Как будто он увидел чудо и искренне ему восхитился. На какие-то мгновения я узнала в нем Арманда, которого видела всего лишь несколько раз. Каролина отняла у него смартфон.

— Вот наш Мати. Он прекрасен. Он красив, как ангел.

Протянула телефон мне, и я невольно выдрала его из ее рук, жадно вглядываясь в личико малыша, чувствуя, как меня тошнит, как дико бьется мое сердце и как першит в глазах. Это не ее… не ее мальчик. Он мой. Он похож на меня. Я его носила. Я его хотела. Он — моя жизнь.

— Полистайте. Там он со мной, с папой, с бабулей. Невероятный малыш.

Я переворачивала пальцем фотографии и смотрела на ребенка, не могла им надышаться, нажраться, налюбоваться.

— Дыши медленней. Вдыхай носом и выдыхай носом.

Голос Владимира заставил взять себя в руки и быстро протянуть сотовый Каролине.

— Да, — сказать «ваш сын» я не смогла, — ребенок очень красивый. Простите.

Встала из-за стола и быстрым шагом пошла в туалет. Мне нужно было остаться наедине с собой.