Краденое счастье 2. Заключительная

Он даже не представляет, сколько раз я приезжала к этому залу и сидела в машине, смотрела, как он заканчивает тренировки, как идет к автобусной остановке, как садится в маршрутку и едет спать в своем офисе.

Я с ним не разговаривала, как и он со мной. Сидела в зале до конца тренировки, потом забирала Мати и уезжала домой. И так каждый раз. Только в глаза друг другу посмотрим и расходимся каждый в свою сторону.

Но пока сижу, украдкой жадно пожираю каждое его движение, каждый жест… чтобы дома потом лежать в постели, обнимать Мати и вспоминать.

* * *— И сколько так будет продолжаться?

Аня включила стиральную машинку и выглянула в игровую, где Гоша и Мати играли в железную дорогу.

— Не знаю.

Таня хотела взять у нее из рук таз, но та не дала.

— Еще чего. Белье не хватало таскать на твоем сроке. Думаешь, если живот не видно, значит и тяжести поднимать можно.

— Ну какой там срок, Ань?

— Двадцать восемь недель, на минуточку. Вот же ж зараза ты, Танька, животик крошечный совсем. Ооох, я тоже девочку хочу. Было б только от кого.

Аня приехала в Барселону месяц назад. Получила приглашение на работу нянечкой. Долго поверить не могла, что видит перед собой Таню. Плакала, обнимала изо всех сил.

— Только по глазам узнала, только по ним… Божеее… этого быть не может, какая ты стала. И дом этот…

— Как Дима?

Аня выдохнула и посмотрела на подругу:

— На наркоту присел. Гангрена на ногах началась… ампутировали обе ноги. Жесть ужасная. Санька пытался ему помочь… но там бесполезно. На перекрестках стоит с протянутой рукой и милостыню просит, чтоб уколоться. Наверное, жизнь его за тебя наказала, Тань.

— А что знаешь? Он там, ты здесь. В тебе ребенок его… а ты ездишь, смотришь издалека, вздыхаешь и домой?

— Я… много чего натворила, Ань. Мы вряд ли сможем друг друга простить.

— Ты простила?

— Простила… Не виноват он был особо ни в чем. Так сложилось. А я… я ему карьеру, жизнь, все сломала и Мати отобрала. Он меня, скорее всего, люто ненавидит.

— Ты поедь и спроси.

— Что спросить?

— Ненавидит ли он тебя.

— Как? Вот так просто поехать и спросить?

— Да. Вот так просто взять и поехать. В жизни все так и бывает просто, Тань. Вы достаточно друг другу лгали. Счастье это, краденое, из рук выпускали. Поговори с ним…

— Вот… в пятницу попробую поговорить."

"— А чего тянуть? Я здесь с мальчиками посижу. Давай, езжай говорить. Только смотри там… с жеребцом этим. Двадцать восьмая неделя — это слишком рано для родов.

— Аня!

— Знаю я этих итальянцев!

— Он испанец!

— Один хрен! Озабоченный!

* * *Становилось пусто, когда они расходились. Когда смолкали голоса, когда уезжал охранник, и Арманд оставался один в раздевалке. Складывал мячи, шел в душевую, сбрасывал с себя мокрую от пота футболку, стягивал шорты и становился под воду.