Краденая невеста

Чтоб распробовал! Каждую грань! И чтобы все видели! Чтобы вопли его девок и самого Алиева раздавались на всю страну! И даже дальше!

– Это мое дело, – рявкаю, сжимая кулаки.

– Мое. И ничье больше! Это не вопрос империи Багировых. Затронут только мой, личный бизнес. Вы же сами говорили, что он для меня, как игрушка. Вот я и буду. Сам. Разбираться. Так, как решу!

– Нет, Давид, – Бадрид, наш старший брат, качает головой. – Это не твой личный бизнес. И не твой личный вопрос. Все, что касается фамилии Багировых, дело семейное. Каждый, кто посягнул на нашу репутацию, бизнес или имя, должен знать. Должен хорошо. На максимум прочувствовать. Что наше это табу!

– Разберусь сам!

– Нет. Я вижу, как ты сам. Сам ты ни хрена не сделал, Давид. Ни хрена! Жалость в тебе сыграла. К старику, который долго на тебя работал. Ничего. Это пройдет. Ты должен научиться быть жестким. Должен набить руку. Отключать эмоции и жалость. Даже хорошо, что это твой личный бизнес затронуло. Твою, как ты сам говоришь, игрушку. Вот на ней учиться и будешь.

– Я решаю. Вы не вмешиваетесь!

Задолбали они мне указывать. Вечно, как к младшему, несмышленому относиться! Какого хрена вообще в это дело влезли? Контролируют, чем я занимаюсь? Мой бизнес? Мои дела?"

"Ноздри начинают раздуваться бешено. Стакан лопает в руке, оставляя на столе грязные горячие разводы крови!

– Мы должны вмешаться, брат, – Бадрид как-то устало зажимает переносицу пальцами.

– Знаю. Это непросто. В первые разы карать всегда непросто. Но ты пойми. Если раз попустишь, крысы решат, что им все можно! Налетят так, что за ними и не угонишься! Растащат все. Все, на хрен, по кусочку. Нельзя. Даже в самом малом деле нельзя давать слабинку. Прощать. Оправдывать. Закрывать глаза. И неважно. Ошибка это. Глупость. Или сознательный нож в спину! Поверь. Если хоть раз простишь, ты не в нищете. Не в лачуге какой-нибудь проснешься! Мы все окажемся прямиком на кладбище!

– Ты не сварщик. Не уборщик, – подхватывает Арман. – Даже не бизнесмен средней руки! Ты. Багиров! У нас империя! Знаешь, сколько только и облизывается на наши богатства и власть? Клацают зубами, пытаясь кусок отхватить. И нас на хрен свалить. На тот свет отправить! Каждый должен видеть, как мы расправляемся с предателями. С теми, кто на наше посмел позариться! Иначе нельзя. Нельзя брат! Не твое это личное дело! Не твое. Семейное! И казнь должна быть серьезной. Показательной. Преданные, верные люди, это хорошо. Но страх должен быть. Страх. Что если перейдешь черту, и нам в кашу плюнешь, тебе смерть сладкой сказкой покажется! О ней молить еще будешь!

– Вот именно, Бадрид, – сжимаю челюсть до хруста.

Не так я собирался об этом сказать.

По-хорошему, говорить вообще не собирался.

Не то время. Не та ситуация.

Но выхода нет.