Краденая невеста 2

Во мне зуд по всей коже проносится, когда понимаю, как хочется ей сбежать!

Не понимает, глупая. Маленькая.

Какая она сейчас желанная!

Близкая. Разомлевшая. С перепутанными после нашей страсти волосами. С лихорадочным блеском после того, как брал ее, в глазах! С этим румянцем и распухшими от моих губ губами… Они теперь цвета совсем спелой вишни… Почти черной… И… твою мать! Еще вкуснее! Еще ароматнее! Еще больше манящие, чем прежде!

Член подпрыгивает. Не просто встает колом. Сдавливает на хрен все внутренности. В мозгах звенит от того, как ее хочу, еще сильнее, чем в яйцах.

Нежная моя. Трепетная. Такая страстная! Такая настоящая, такая искренняя в том, как отдавалась! Без капли притворства или жеманства.

Я эту чувственность жрать готов снова и снова. И не насытиться.

Глупая.

Стесняется.

Не понимает еще, как прекрасна. Какая она желанная. Как мозги мне сносит от одного ее вот этого утреннего запаха. От того, что она так близко и разомлевшая.

Приходится прикусить внутреннюю сторону щеки. Крупно. Серьезно. До крови.

А ребра проламывает ударами.

Потому что моя!

Моя любимая. Моя женщина! Моя жена!

Моя, моя, моя!

Вся моя. Без остатка!

Не потому, что завладел. Украл. Присвоил.

Ни хрена! По тому, что в глазах ее видел! И вижу! По тому, что слышу в каждом ударе ее сердца! В каждом всхлипе, когда она извивалась подо мной! В моих руках!

И стер бы пальцами сейчас это ее глупое смущение.

Заласкал бы. Зацеловал бы так, чтобы снова ее глаза пьяными, одуревшими стали!"

"Как вспомню этот взгляд с туманной дымкой, так самого ведет.

Дико. Одержимо. Хочется в нее вонзиться. Снова . И снова. Под ребра. Туда. В самую глубь!

Чувствовать, как она для меня распахивается. Как сжимает своими до одури, до моего озверения, тугими створками! Как каждая вена моего члена внутри нее впечатывается в мягкую узкую плоть. Оставляя внутри моей женщины свой отпечаток. Намертво. Навечно! Навсегда!

И меня ведет. Планки срывает.

Ставлю ее под горячие струи воды.

Опускаюсь, а в самое нутро, не просто в ноздри, забивается ее одуренный запах.

Сладкий. Терпкий. Дурманный.

Еще сочащийся нашим неуемным желанием. Нашей невозможностью насытиться друг другом!

Блядь!

Я буду брать тебя снова и снова! Зашторю на хрен все окна. Разгоню всех из дома!

Любить. Ласкать. Так, чтобы все твои губы онемели и распухли еще сильнее! Чтобы ты даже пошевелиться не могла! Единственное, на что будешь способна, это выкрикивать измученным ртом мое имя! И цепляться за шею, когда я буду носить тебя на руках! Ходить уж точно не сможешь!

Жилы сейчас, кажется, порвутся, от того, как приходится себя сдерживать. Лопнут.

Поглаживаю внутреннюю сторону бедра. Осторожно смываю запекшуюся кровь.

Ласкаю. Пальцы скользят по разбухшим, уже задрожавшим, уже затрепетавшим и помокревшим складочкам.