Ложь, которую мы крадем (ЛП)

Отец Рука, Теодор, не был легкомысленным врагом. Его отец когда-то был судьей, и всего за несколько лет Теодор прошел путь от окружного прокурора Пондероз Спрингс до вашей чести. И, как и его отец до него, он постепенно стал худшим кошмаром собственного сына. Но отпускать его в тюрьму не собирался. Это слишком запятнало бы его имя."

"Я смотрю на Рука, на моем лице что-то вроде понимания того, с чем, я знаю, ему придется иметь дело сегодня вечером. Если кто и заслуживал покинуть это место, так это он. Если кому и нужно было сбежать от его токсичной семьи, так это Руку.

Он качает головой, молча говоря мне бросить это.

Я поднимаю руки вверх, встряхивая наручники. То, что он должен отпустить меня, съедает его заживо. Он весь в нем, пока он вставляет ключ в замок, освобождая мои руки от металлических браслетов.

Я не уделяю ему ни минуты своего времени, у меня и так слишком много дел. Разбираться с ерундой этого придурка - не то, что я хочу добавить в список того, что мне нужно сделать.

Идя к выходу с Руком впереди, я слышу, как он снова открывает рот.

— Колдуэлл, — говорит он.

Я поворачиваю голову ровно настолько, чтобы дать ему понять, что я слушаю.

— Каково это знать, что твои родители единственные, кто не брал трубку? Они заняты? Разве они не навещают Дориана в Бостоне, он получает еще одну награду?

Я ненавижу звук его имени.

Дориан.

Причина, по которой я оказался таким. Причина, по которой я вообще родился в своей гребаной семье. Думаю, я был единственным человеком в мире, который ненавидел Дориана Колдуэлла.

Тем не менее, я давно перестал заботиться о том, что они сделали, и мне не нужно было быть в курсе того, что они делали со своим любимым золотым ребенком.

Все в этом городе знают, что я его тень. Я вижу, как они шепчутся и бормочут об этом, когда я вхожу в переполненные комнаты. Я всего лишь дешевая замена, у которой даже не было шансов.

Я знаю, что он пытается залезть мне под кожу, пытается вывести меня из себя, но я не ручаюсь за реакцию. Это того не стоит, и они тоже.

Вместо того, чтобы что-то делать, я просто ухожу из полицейского участка. Сайлас сидит на скамейке и ждет нас, вставая, как только увидит нас.

Нам нужно было поговорить об этом, но сейчас не время и не место.

Тэтчер выходит из одной из комнат для допросов, отец Рука не отстает от него. Его пальто накинуто на плечо, а на лице улыбка.

Дождь, к счастью, прекратился, когда мы вышли на улицу. Рук закурил сигарету только для того, чтобы его отец выхватил ее изо рта и бросил на землю.

— Арестован? В первый день школы, Рук? Сколько еще продлится это восстание? Еще год, два? Потому что я очень устал прикрывать твою задницу! Тебе не кажется, что уже достаточно? — Он лишь немного повышает голос, ведь он же на публике.