Ложь, которую мы крадем (ЛП)

Я украл ее дыхание, в то время как я засунул свой член так глубоко в нее, что она чувствовала бы меня годами. Нам не нужны были рождественские гимны и елка. Мы просто нужны друг другу и это. Эта яростная, разрушающая душу связь, которую я скорее умру, чем потеряю.

— Черт…— Она задыхается, ее тело не может делать ничего, кроме как стонать и подталкивать меня вперед своей киской. — Так близко. — Я дергаю поводок, резко вытягиваю воздух из ее легких, вся ее спина прижимается к моей груди, когда я толкаюсь вверх, моя свободная рука крепко обнимает ее за талию. Непристойные звуки наших тел, соединяющихся снова и снова, подпитывают меня, чтобы дать ей больше.

Я трахаю ее в зеркало, мое тело и член прижимают ее так, как ей нравится. Брайар нравилось, когда я толкал ее на неумолимые поверхности.

Ее ноги начинают трястись, ее тело обмякает, когда она изо всех сил пытается закричать, когда кончает на мой член, доя меня изо всех сил. Я полностью отпустил пластик, моя рука сразу же нашла ее бедро, чтобы схватить ее, чтобы я мог безжалостно врезаться в нее, преследуя свой собственный оргазм.

Пульсирующая напряженность ее подталкивает меня к краю, рука на ее бедре поднимается к ее голове, хватая пригоршню медово-светлых волос и дергая вверх. Ее голова, откинутая от зеркала, уставшая, раскрасневшаяся: — Моя. — Я стону, глядя в зеркало и встречаясь с ней взглядом.

— Твоя. — Она бормочет.

Мой оргазм захватывает меня, как только я вытягиваю толстые, теплые нити спермы, окрашивающие ее спину. Оно спазмируется и пульсирует, дрожит от силы. Я держу ее за волосы, наклоняя ее лицо так, чтобы она смотрела через плечо."

"Мои губы впиваются в ее горячий рот, мой язык погружается внутрь, изливая все свои эмоции ей в горло. Надеясь, что этого будет достаточно, чтобы держать ее рядом, держать ее рядом со мной.

— Навсегда, Маленькая Воришка. — Я говорю, кусая ее нижнюю губу: — Это навсегда.

Я слышал ее сердцебиение, как и в ту ночь, когда она убежала от меня в лесу. Оно билось во тьме. Билось для меня.

Я попытался отдышаться, прислушиваясь к своему сердцу.

Прослушивание соответствует ее ритму.

Два сердца, которым суждено быть наедине, нашли друг друга, взялись за руки и продолжали биться.

Вместе.

Если бы я увидела еще один плакат с приветствием, я бы швырнула в него свой кофе.

Рождественские каникулы закончились, а это означало просыпаться на рассвете, а не ложиться спать. Мне понадобились месяцы, чтобы привести в порядок свой график сна после трех недель перерыва.

Между Лирой и Алистером я редко ложилась спать раньше пяти утра. Мой парень и лучший друг были ночными совами, которые перетянули меня на темную сторону. Теперь я брела по ступенькам своего первого лекционного зала, Лира прыгала впереди меня, как будто она не была лишена сна.