Ложь, которую мы крадем (ЛП)

Делая вас всех пьяными и возбужденными. Вот почему тебе нравилось бояться. Вот почему под всем этим, — звучит его грудь, — мы одинаковы.

Я чувствовала это.

Это ощущение экстаза, которое крестило меня с головы до ног. Утопая меня в нужде. Каким живым ощущалось движение между моими бедрами. То, как все это было поднято, потому что мистер Уэст был всего в нескольких футах от него. В любой момент он мог поймать нас, его руки схватились за мою грудь, моя спина выгнулась к нему, а я задыхалась, как собака в течке.

Я чувствовала себя так близко к смерти, но таким чертовски живым.

С трудом сглатывая, он двинул свой кабинет на юг, руки дергали юбку моего платья вверх и вокруг талии, обнажая кружевной верх моих черных стрингов. Я была благодарна за темный цвет, надеясь, что возбуждение, уже накопившееся там, не было видно ему в темноте.

— Я чувствую запах, какая ты мокрая, Брайар. Твоя пизда нуждалась во мне в бассейне, и она нуждается во мне сейчас, а я, блядь, даже почти не прикоснулся к тебе. Он разговаривает со мной так, как будто я в беде. Говоря со мной сверху вниз, пока его ладонь провела по изгибу моей задницы.

Мое тело дрожало от этого ощущения, заставляя меня двигаться так, чтобы я могла чувствовать, как его член толкается в меня сзади. Я чувствовала, как мой рот открыт в безмолвном удовольствии, как мое тело выдает все формы контроля над собой, которые я раньше имел над собой.

Но мои губы просто не поддавались ему. Еще нет.

— Да пошел ты, Алистер. — Я шиплю сквозь стиснутые зубы."

"То, как его рот опустился на мой, было всплеском пламени. Столкновение языков и зубов, когда мы мешали друг другу. Наши губы сливаются в погоне за страстью и обидой. Мне хотелось стонать, какой он вкусный, как темный шоколад.

Прикусив мой язык, когда он вцепился в мою нижнюю губу своими белыми зубами, посасывая ее, прежде чем отпустить меня. Я чувствовала вкус крови во рту, металлический край обжигал меня заживо. Мои пальцы вцепляются в его одежду, не зная, от гнева это или от желания.

— Перестань врать себе, это стареет. — Его тон не оставлял места для возражений: — Вам это нужно. Ты жаждала этого.

Бессердечные пальцы проникли между моих ног, скользя по складкам моей киски, заставляя меня дрожать в его объятиях. Я никогда не чувствовала себя такой маленькой, такой крошечной в его мускулистых руках. Все, во что он втягивал меня, отказывался меня отпускать.

Я извивалась, гоняясь за маленькими кусочками трения, которые он доставлял. Мой рот, моя гордость никогда не позволили бы мне признаться в этом вслух. Что он был прав.

Что ночью, когда я просыпалась в изнеможении, единственный способ, которым я могла уснуть, заключался в том, что я помещала пальцы между своих бедер и позволяла им танцевать с мыслями о нем.