Козырной туз

– А как же может быть иначе? – Нелл стало не по себе при мысли, что могло быть по-другому. Поскольку в спальне Алекса спит его камердинер, а сама Нелл делит свою спальню с тетей Хейзел, им с Алексом пришлось бы найти пустую комнату или какой-нибудь укромный уголок, если бы они захотели… О Господи! А где же они сейчас, если не в укромном уголке? – Боже милостивый! Леди Люсинда может вообразить, что мы с вами любовники!

– Что идеально вписывается в наши планы.

– Это ужасно! Я не такая.

– Это плохо. Но ничего, со временем научитесь. – Не успела Нелл и глазом моргнуть, как Алекс сказал нарочито громко, чтобы слышала леди Люсинда: – Пойдемте, любовь моя. Позвольте мне проводить вас до комнаты вашей тетушки. Мне не хочется прощаться с вами до завтра, но ничего не поделаешь.

Нелл последовала за Алексом, который нес зажженную свечу. Они прошли мимо спальни леди Люсинды, дверь которой и в самом деле была приоткрыта. Собака не лаяла – либо спала, либо узнала их голоса. Алекс остановился возле двери в комнату тети Хейзел.

Он поставил подсвечник на столик в холле, приложил указательный палец к губам Нелл, чтобы не возражала, и обнял ее.

Он приблизил губы к ее губам.

– Вам не следует… Вы не должны… делать это… м-м… Нелл почувствовала, как тепло разливается по телу.

– Я готов длить этот поцелуй вечно, – прошептал Алекс в ее приоткрытые губы.

Это только игра… значит, Нелл должна подыграть Алексу.

Кард снова накрыл ее губы своими. На этот раз поцелуй был более долгим и страстным, Нелл бросило в жар.

– Ах… – «Так вот что веками воспевают поэты. И как только им это удается? – удивлялась Нелл, ее разум плавился от этого безумного жара, она плохо соображала. – Зачем поэты сочиняют стихи? Не проще ли целоваться?» – Еще, – пробормотала Нелл, когда Алекс оторвал свои губы от ее губ.

– Такие приятные. Такие нежные. Такие податливые, – шептал Алекс. – Такими я их себе и представлял. – И он снова поцеловал ее – пылко, нежно.

Нелл чувствовала, как у нее слабеют колени, но знала, что Алекс не даст ей упасть. Он обнимал ее все крепче и крепче, прижимая ее к мускулистой груди. Его рука скользнула Ниже, к ее талии, и Нелл поняла, что Алекс не во всем притворяется.

Нелл была невинна, но в академии благородных девиц ее просветили. Девушки тайком проносили в спальню альбомы по искусству, непристойные французские романы, толстые тома по анатомии и физиологии. Поэтому Нелл знала точно, что именно прижималось к нижней части ее тела, которая горела и пульсировала.

Эта твердая штука не бутафория, не театральный реквизит. Алекс хочет ее! В то же время Нелл знала, что желания мужчины не имеют ничего общего с его привязанностями. Не любой уличный разносчик или торговец шерстью влюбляется в Китти Джонстон или подобную ей женщину.