Козырной туз

Но зачем мне секретарь?

– Глупенькая, он приехал, чтобы составить тебе компанию за обедом и быть твоим кавалером на танцах, – продолжала нашептывать леди Люсинда, пока мистер Пибоди, секретарь, стоял поодаль, ожидая прибытия следующего экипажа, в котором ехали слуги – без них нельзя обойтись, если в гости нагрянул сам герцог собственной персоной. – Он умен и превосходно воспитан. Папа говорит, что мистер Пибоди – целеустремленный молодой человек и может стать кандидатом в палату общин. Твой брат должен иметь это в виду. По-моему, этот Пибоди не так уж и плох. Где ты найдешь себе лучшего, чем он?

– Партнера по танцам?

– Где ты найдешь для себя лучшую партию, глупенькая? Не будь тупицей. Или ты решила так и засохнуть старой девой?

Нелл взяла себя в руки. Ее так и подмывало ответить леди Люсинде в том же духе: ведь они с ней были одного возраста, значит, то же самое она могла сказать и о своей подруге.

Дочь герцога показалась Нелл еще красивее, чем прежде. Ее черные волосы были убраны под модную шляпку в рюшечках, с кокетливыми вишенками, свисающими с края полей. На фоне дорожного платья цвета темно-красного сердолика ее кожа казалось фарфоровой. На шее у нее красовались два ряда длинных нитей дорогих фамильных жемчугов, а плечи красавицы аристократки покрывал белый меховой палантин. Леди Люсинда была высокого роста и хорошо сложена. Она двигалась с естественной и уверенной грацией, которую в академии благородных девиц тщетно старались выработать в мисс Слоун. Даже немного крупный нос не мог отвлечь внимание от ее необыкновенной элегантности. Короче говоря, Люсинда Эпплгейт выглядела так, как и полагалось лондонской леди высокого происхождения со средствами и хорошим вкусом. И… как превосходная партия для графа Карда.

На фоне блистательной подруги Нелл тут же почувствовала себя невзрачной и блеклой, даже в своем лучшем дневном платье, в которое она успела облачиться, когда из деревни дошли слухи о приезде высоких гостей. Ее одежда местного пошива была старомодна, единственной фамильной драгоценностью был простой золотой медальон, доставшийся ей от матери. Нелл не могла похвастаться ни ростом, ни статью, ни высоким бюстом, ни уверенностью в себе. Она совсем упала духом, но, торжествуя в душе, нашла в себе силы прошептать:

– Напрасно ты приехала. Только время зря потратила.

– Что? Не может быть! Значит, Кард умер? Боже мой, как это похоже на него! Появиться так внезапно, а после этого умереть, не дождавшись моего приезда.

И зачем только Нелл пригласила к себе эту женщину? Влюбленная невеста могла хотя бы поинтересоваться здоровьем своего суженого, а уж потом проверять, прибыл ли в Целости и сохранности ее багаж.

– Нет, граф Кард жив, слава Богу.