Козырной туз

 – Хотелось бы мне знать, что было на уме у этого типа, когда он прокрался сюда в кромешной тьме совершенно голый! Это по меньшей мере неприлично. Если мужчина не знает чувства меры, ему лучше не пить, – заявил герцог. – Представьте себе, что могло случиться, забреди он случайно в спальню моей невинной дочери!

В этот момент невинная дочь герцога представила, в какой степени обнаженной предстала бы перед незнакомцем, и подумала о том, запирает ли лорд Кард на ночь двери своей спальни.

– Уверена, как только Филан придет в себя, он все расскажет, – вступилась Нелл за брата. Оставалось только надеяться, что брат скоро заговорит с ней. Страшно подумать, что будет, если этого не случится. Нелл просто не вынесет этого. – Филан даже пытался извиниться за свой поступок. Я могу только присоединиться к его извинениям и глубоко сожалею о том, что с вами случилось, ваша светлость.

– Ну полно вам, милочка. Это не ваша вина. Родственников не выбирают, не так ли? У каждого есть своя семейная тайна, так сказать, скелет в шкафу. Разумеется, большинство людей стремятся прятать их подальше, чтобы они не пугали честной народ, но вы не виноваты. Да, кстати, вы можете приказать кухарке снова приготовить говяжьи почки? Или свиную отбивную и пирог с мясом? Я также не отказался бы от еще одной бутылочки того самого отличного портвейна, который на днях мне принес ваш слуга.

Прошло три дня. Ухаживая за больными гостями, Нелл сбилась с ног. Она осунулась, побледнела, а под глазами легли темные тени. Видя все это, Алекс стал настаивать на своем переезде в гостиницу. Они сидели за столом и завтракали – вдвоем, потому что были единственными, кто пришел в то утро в столовую. Все остальные потребовали, чтобы завтрак им принесли в комнату, тем самым добавляя работу и без того немногочисленной прислуге Амбо-Коттеджа.

– Каждый гость сейчас для вас обуза.

– Но вы и так редко здесь бываете, – возразила Нелл. Она не вправе вмешиваться вдела графа. И не его вина, что она нуждается в его обществе. Нелл старалась убедить себя, что вполне может довольствоваться воспоминаниями о том, каким мужественным он выглядел за завтраком в костюме для верховой езды или каким элегантным за ужином. Нелл искренне считала Алекса самым привлекательным, если не самым красивым мужчиной на свете.

Нелл опасалась, что, погрузившись в воспоминания, постепенно станет похожей на Филана: он не сводил глаз с портрета Лизбет, который Нелл принесла в его комнату, надеясь, что это выведет его из ступора. Она видела, как у Филана по щеке побежала слеза, но он не отвел взгляда от портрета.

Нелл может превратиться в спятившую старую деву, как тетя Хейзел, которая разговаривает с покойниками.