Козырной туз

В тот вечер Нелл надела свое лучшее платье. Розовое, с линялыми лентами, старомодное. Нелл попыталась несколько оживить наряд, дополнив его кружевами. Однако она была уверена, что ее усилия пропали даром, потому что как ни украшай вареную картофелину, она так и останется простой вареной картофелиной.

Нелл и представить себе не могла, что Алексу она казалась похожей на дикую ягоду малину – свежую, сладкую, манящую.

Что касается леди Люсинды, она казалась Нелл невообразимо прекрасной в дымчато-сером шелке, отделанном темно-зеленым кружевом. Если не считать Лизбет, никогда еще такая блестящая, утонченно красивая женщина, как леди Люсинда, не переступала порог Амбо-Коттеджа. Нелл не могла осуждать ни мужчин, ни слуг, которые не сводили глаз с этого дорогого бриллианта.

Что касается Алекса, леди Люсинда казалась ему ядовитой гадюкой, притаившейся в зеленой траве.

Какой бы красотой она ни обладала, ее портили презрительно кривящиеся губы и раздувающиеся от гнева ноздри.

– Вообще-то ты была права, отказавшись ехать в Лондон, – заявила она Нелл. – Ты бы сама осрамилась и опозорила меня своими грубыми манерами.

– Такими, например, как громкий смех? – спросил Алекс. – Это вовсе не грубо, уверяю вас. Напротив, искренне смеющаяся женщина – это бесценное сокровище в наше время. – Затем, пока леди Люсинда не выпустила еще одну порцию яда, он вежливо поклонился и сказал: – Разрешите попрощаться с вами заранее, на тот случай если меня не окажется дома, когда вы будете уезжать. Я еще ненадолго останусь в этих краях. Мне нужно закончить семейные дела, которые и привели меня сюда. В скором времени увидимся в Лондоне, – добавил он, чтобы подсластить пилюлю. – Если только я не потеряю к тому времени вашу благосклонность.

В том, что сказал Кард, заключался скрытый намек, который леди Люсинда уловила: если хоть слово о том, что произошло во время этого визита, просочится в свет, если о них появится хоть одна сплетня, лорд Кард разорвет с леди Люсиндой всякие отношения. А ее брачные перспективы и без того весьма туманны.

– Может быть, во время нашей следующей встречи вы осчастливите меня туром вальса? – произнес он. Это была приманка.

Дочь герцога торжественно кивнула.

Редферн услужливо держал дверь, пока леди Люсинда величественно выплывала из гостиной.

Чтобы обратить на себя внимание, он многозначительно кашлянул.

– Иди спать, старина, – сказал ему Кард. – Мы сами погасим свечи и запрем двери.

Дворецкий снова кашлянул.

– Если ты заболел, тебе необходимо лечь в постель. Бледный, словно призрак, старик не двинулся с места.

Он смотрел на портрет Лизбет, висевший над каминной полкой.

Алекс сделал вид, будто не понял намека. Он подошел к Нелл и, понизив голос, сказал:

– Нет.