Коронная роль Козы-дерезы

Антон, хочешь чего-нибудь горячего? Типа кофе с коньяком?

– Очень, – обрадовался парень. – А вы ее муж?

– Верно подмечено, – согласился Макс. – Кощей Бессмертный перед тобою. Штаны натяни!

– Бабушка говорила, что Яга живет с Лешим, – возразил Антон, влезая в брюки, – с Кощеем она просто дружит.

– Это тебя по малолетству за нос водили, – возразил Вульф. – Как объяснить ребенку, что старуха с метлой развратница? И с тем, и с этим? Может, еще кто третий у нее имеется, типа домового.

– У нас работала воздушная гимнастка Люся, – затараторил Антон, – у нее первый, второй, третий бывшие мужья и четвертый, действующий. Они все Люсю бросали, потому что та очень увлекалась… э… ну…

– Интимными отношениями, – подсказал Вульф.

– Ага, – кивнул юноша, – но разошлись они все только на бумаге. А в жизни нет, моя мама Люсю жалела, она одна, а мужиков армия. Все акробаты. Это ж сколько трико каждый день Людмиле надо стирать?

Глава тридцать восьмая

Утро началось в девять. Я выспалась, приняла душ, позавтракала. Киса уже сидела на занятиях, Роза Леопольдовна убежала за продуктами, Макс пил кофе.

– Может, мне сегодня выходной взять? – вздохнула я. – Давно пора навести в шкафах порядок.

И тут раздался звонок в дверь, Вульф встал.

– Не открывай, – быстро попросила я, – мы никого не ждем. Возможно, на лестнице муж любовницы Антона! Ступа до сих пор припаркована у нашего окна с внешней стороны дома. Легче легкого вычислить, куда подевался Ромео!

Вульф засмеялся и ушел, некоторое время в квартире стояла тишина, потом Макс крикнул:

– Лампа, иди сюда.

Я вышла в прихожую и увидела Костина. Около него стояла заплаканная Нина с опухшими веками и носом.

– Поговорить надо, – объяснил Володя.

– Пошли в кабинет, – велел Вульф, – там и побеседуем.

– Что случилось? – спросила я, когда все расселись.

Костин повернулся к Осокиной:

– Рассказывайте.

Гостья вынула телефон, положила его на столик между креслами и постучала пальцем по экрану.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалось контральто.

– Нормально, – ответила другая женщина, – голова немного кружится.

– Это пройдет.

– Конечно.

Я превратилась в слух, не хотела пропустить ни слова.

– Представь, эта дрянь украла птичку!

– Да ты что?

– Ага! Сперла. А я еще сомневалась, может, мы неправильно поступить решили. Надо ее пожалеть.

– Полюбить змею?

– Вроде того!

– Никогда! Давай вспомним, как дела разворачивались. Варвара тебя постоянно шантажировала: «Подам в суд, заберу часть наследства». Так?

В ответ раздался тяжелый вздох.

– Да. Будь она нормальной, я могла с ней поделиться. Но девка пьянь, рвань, что-то нюхает. Вмиг продаст свою часть, пропьет, прогуляет, опять на мою шею сядет. Отец был очень богат! Но я считала, что Смычкова знает лишь про этот дом и сад.