Волк и семеро козлов

И тот, в свою очередь, поднялся во весь рост. Правда, его бойцовский дух, если он вообще имелся, остался сидеть на койке, а может, забрался под нее. В глазах у мужчины плескались страх и растерянность. Но в то же время он надеялся договориться с Роланом, и это удерживало его от паники.

– Мы могли бы решить этот вопрос…

– Сто тысяч хрустящих рябчиков за одного тепленького голубка.

– Сто тысяч рублей?!

– Да. Это если насовсем. А если на ночь, то десять тысяч рябчиков, и никаких дроздов.

– Но это грабеж!

– А у тебя что, с финансами проблема?

– У всех здесь с этим проблема.

– Ты – исключение. Я же знаю, откуда ты взялся. Из соседей палаты. – Ролан кивнул на стену, что находилась справа от него. – Ты хозяину неслабо башляешь. И мне забашляешь за сладкую жизнь.

– Это не мои деньги. Это чужие деньги, – совершенно серьезно ответил Корчаков.

– Да мне все равно, какими деньгами ты мне заплатишь, своими или чужими.

Мишель сидел на койке, покорно уложив ладони на сведенные вместе колени. Голова его была низко опущена, но не похоже, что ему жуть как стыдно. Фактически Ролан торговал им как проституткой, и, скорее всего, парень собирался получить с этого определенный процент. Возможно, ему не впервой выставляться на продажу.

– Ну, ладно, пойду я…

Не трудно было догадаться, что на уме у Корчакова. Он понимал, что Мишель принадлежит к голубому племени, а также нуждается в сильном покровителе. Ролана можно убрать из лазарета с помощью начальника тюрьмы, причем бесплатно, и тогда Мишель сам упадет в руки. Надо всего лишь выйти из палаты…

– Постой, пидорок, я тебя не отпускал!

– Я сейчас закричу!"

"Ролан смотрел на это жалкое существо и все больше сомневался в том, что оно способно на большую игру с такой сильной фигурой, как Аврора. Не мог он воевать с ней из тюрьмы, не того масштаба он личность.

– А я тебе язык вырву, гнойный ты пидор, – пригрозил он, разглядывая залысины на голове Корчакова.

Не та эта лысина, что он видел на фото в телефоне. Та широкая была, а это скорее плешь над залысинами. И не тот характер у этого индивидуума. А может, и не Корчаков это… Может, просто похожий на него субъект?

– Пусти!

Но Ролан не собирался отпускать жертву. Он сбил мужчину с ног, навалился на него всей тяжестью своего тела, рукой пережал горло.

– Сдохнешь, погань!

Корчаков, или его суррогат, с ужасом смотрел на него, пытаясь что-то сказать, но из разинутого рта вырывался только свиристящий хрип. Он пытался вырваться из захвата, однако Ролан держал его мертвой хваткой.

С таким же ужасом смотрел на Ролана и Мишель. Его пугала мощь и агрессия, с которой его покровитель расправлялся со своим врагом. Страх держал его в плену, не позволяя позвать кого-нибудь на помощь.