Волк и семеро козлов

Ужин подали поздно: кружка воды и четвертуха черствого хлеба из муки грубого помола. Отказываться от еды Ролан не стал. Не в том он сейчас положении, чтобы устраивать голодовку. Васек предупреждал, что в первые сутки в карцер может пожаловать «спецназ», чтобы выписать горчичников на весь срок пребывания. Возможно, таких планов пока нет, но если начать качать права, то они могут и появиться. Да и есть хотелось…

Дверь в камеру открылась только в одиннадцать часов ночи. Один контролер поставил Ролана в позу «ку» и вывел в коридор, другой отстегнул от стены полок.

Увы, лежак был голый, без матраса и одеяла. Ролану пришло сжаться в комок, чтобы хоть как-то согреться. И еще он постарался максимально расслабить тело, представляя, что в груди у него находится жаркая печка, через которую проходит, нагреваясь, кровь. Ему не раз приходилось бывать в карцере, и он знал, что рано или поздно этот кошмар закончится и он окажется в нормальной камере. И еще его согревала мысль, что бригадир получил достойный ответ. Может, Олег будет наказывать его при малейшей возможности, но лучше стоять в полный рост в холодном карцере, чем жить на коленях в теплой камере. К тому же завтра Ролану не нужно будет выходить на работу…

Но утром его ждала другая беда. Еще до подъема дверь в камеру вдруг открылась; один контролер сыпанул под лежак хлорки из ведра, а другой залил ее водой. Пока Ролан соображал, что произошло, дверь закрылась.

Ролану приходилось сталкиваться с таким проявлением человеческой подлости еще в армии, когда за случайный выстрел в карауле он угодил на гауптвахту. Он помнил, как страдал от резкой вони, закрывая нос и рот солдатской курткой. Ролан задыхался, а размокшая хлорка так и оставалась на полу, выбрасывая в пространство ядовитые пары.

И сейчас у него закружилась голова; нутро чуть не вывернулось наизнанку, в ноздри, казалось, вонзилось по ножу. Но Ролан уже знал, что делать. Он сорвал с окна куртку, впуская в камеру свежий ночной воздух, намочил ее под краном и, как половой тряпкой, стал собирать ею раскисшую хлорку, причем делал это почти на ощупь. Слизистые глаз и горла разъело ядовитыми испарениями, нос распух, но все же хлорка была слита в зловонную дырку. Ролан постирал куртку и даже после этого еще долго лил в отхожее место воду.

Окно он занавесил мокрой курткой, лег на полок, но вскоре появились контролеры.

– Чем это у тебя воняет? – насмешливо спросил один.

– Жуть какая-то, – пряча в кулак ухмылку, добавил второй.

– Да черти какие-то приходили, хлорку рассыпали.

– Черти, говоришь? Ну-ну…

Ролан ожидал очередной подлости, но за весь день ничего страшного не произошло. Если не считать, что этот день ему пришлось провести стоя на ногах или сидя на корточках. И рацион был более чем скудный – хлеб да вода.