Козлёнок Алёнушка

– Чего?

– Плавленый сыр купи, – потребовала Катя.

– Какой?

– «Виолу».

– Дзинь-дзинь, – нервничал мой сотовый.

– На фига? – спросила головушка.

– Второе! – повысила голос Ксения. – Виола – имя моей подруги, она сидит за столом.

– Где? – округлила глаза Катя.

– Дзинь-дзинь, – не унимался сотовый.

– Что «где»? – не сообразила Небова.

– Вас двое, – сказала официантка и показала на меня пальцем, – она Вилка. Ну и вы еще. А где Виола?

– Виолу называют Вилкой, – уточнила моя спутница.

– А-а-а, – протянула официантка, – Виола-Вилка. Впервые такое имя слышу. А отчество как?

Небова на секунду задумалась.

– Лимпопоновна.

– Виола-Вилка Лимпопадовна, – изумленно повторила Катя. – Ну ваще, прямо!

– Охренеть, не встать, – отреагировала голова. – Деньги на сыр кто даст? Лёня?

– Иди на кухню, – велел метрдотель, – магазин отменяется.

– Если хотите использовать сыр, который в холодной кладовке лежит, то я не знаю, откуда он взялся, – стал объяснять некто за драпировкой, – продукт давно протух, там сверху плесень колосится, как петрушка у бабки на огороде.

– Сгинь! – велел Леонид.

– Во народ, – пробурчал подчиненный, – то иди, то не ходи. То не выкидывай сыр, пригодится, в макароны натрем, никто не допрет, что он сгнил. То недовольны, что сыр помер. Невозможно работать!

– Так что на второе? – решила перевести беседу в другое русло Катя.

– Дзинь-дзинь, – издал айфон, – дзинь-дзинь."

"– Кто тебе постоянно пишет? – не выдержала Ксения. – Странный человек! Видит же, что ответа нет! Зачем настаивать!

– Дома скандал разгорелся, – объяснила я, – холодильник, похоже, рассердился, что ему запретили покупать продукты, заблокировали кредитку, которой он пользовался. Теперь Апполинарий Лучезарович не разрешает стиральной машине использовать порошок. Лишил ее возможности включать автоматическую загрузку моющего средства. Авдотья Пафнутьевна…

Я перевела дух и объяснила:

– Это имя стиралки, возмутилась. И понятно почему. Апполинарий просто обнаглел! Он не имеет права на такое поведение. Я ответила на сообщения, приказала Апполинарию прекратить ссору. А он пояснил, что ему велели включить самый суровый режим экономии денег. Это предполагает стирку раз в месяц, и не порошком с ароматом апельсинового шоколада, а с хозяйственным мылом!

– Бэ-э-э, – передернулась Катя, – фу! Ненавижу его! Выглядит гадко! Воняет тошнотно!

Я продолжала:

– По этой причине Авдотья Пафнутьевна возмутилась, сама вошла в чат и вежливо попросила меня отменить режим экономии. В наш разговор влезла плита, Констанция Бурбоновна. Ее холодильник отсек от электричества, потому что готовить в условиях тотального сбережения денег можно только по субботам. Констанция в депрессии, рыдает.