Соль под кожей. Том первый (СИ)

Мне говорили, что когда я зол, то от меня исходит какая-то разрушительная энергетика, и в такие моменты трудно находиться со мной рядом, тем более — в ограниченном стенами пространстве. Я видел, как мужики втрое больше Валерии трусливо вжимали головы в плечи и запихивали языки так глубоко в задницу, что потом долго не могли без команды подать голос в моем присутствии. Валерия, нужно отдать ей должное, не сгибается и не дрожит, хотя все равно напугана.

— Ему. На тебя. Насрать. — Нарочно произношу по слогам, вколачивая каждое ей в башку, словно строительную сваю. — Он не раскаивается. Ему плевать. Он использовал тебя как презерватив, спустил в твою жизнь свое говно и потом просто вышвырнул. Единственное, для чего ты была нужна Наратову — информация.

— Перестань, пожалуйста.

Она предпринимает слабую попытку спрятать лицо в ладонях, но я хватаю ее запястья и заставляю смотреть прямо мне в глаза. Приходиться сжимать их достаточно сильно, чтобы окончательно подавить жалкое сопротивление.

— Он проник в твою семью, воспользовался связями твоего отца, а потом каким-то образом получил интересующую его информацию. Слил ее заказчику или продал, или воспользовался другим ранее оговоренным способом — не важно. Это никак не влияет на тот факт, что вы все с самого начала были для него просто средством, удобной жердочкой, по которой Наратов перескочил сразу на несколько ступеней вверх по своей блестящей карьерной лестнице.

Целых две недели я держался из последних сил, чтобы не сказать ей это.

Жалел. Выжидал удобный момент, когда будет не так больно разлеплять глазки слепому крысенышу. Но сейчас понимаю, что это нужно было сделать сразу же, как я сунул нос в трагедию ее семьи. Не тянуть время, не давать живой ране зарубцовываться, а расковырять до самой кости, выдавить медленно отравляющую ее душу гниль самообмана.

— Но как я смогу отомстить, если не буду знать, что происходит?

Жалкая попытка оправдать собственную слабость. Мы оба прекрасно знаем, что она ни разу не интересовалась ни Завольским, ни Угоричем.

— Тебе не кажется, что ты слишком рано задумалась о мести?"

"Простой вопрос, но он загоняет Валерию в угол. Я нарочно не тороплюсь со своей версией ответа, давая ей как следует покопаться в собственной голове и самой решить, какая из самых абсурдных версий достойна быть озвученной.

— Я думала, через несколько месяцев… — Она и правда выглядит полностью сбитой с толку.

Только из благодарности к стараниям, которые она потратила на ужин, сдерживаю рвущуюся наружу волну сарказма.

— Он обручен с другой, Валерия, и поверь — он с ней чтобы жениться, а не чтобы пустить жизнь еще одной дуры под откос.

— Что? — Голос подводит ее попытки держать удар, дрожит и ломается. — Откуда ты знаешь?

Я все знаю.