Соль под кожей. Том первый (СИ)

— Перекрестился только что, — смотрю на свои сжимающие стаканчик пальцы.

— Я знаю, что ты врешь, — вздыхает она, но, судя по звукам, снова забирается под одеяло.

— Почему?

— Ты всегда ездишь так, чтобы церковь объезжать десятой дорогой. Боишься, что все вскроется, когда из тебя бесы полезут.

Я ржу. Громко и от души на весь пустынный парк. Разбуженное воронье покрывает меня отборным карканьем, с ветки на голову падает шапка снега, так что я только сейчас понимаю, что он шел весь вечер, и я успел превратиться в снеговика. Встаю, отряхиваюсь, разминаю окоченевшие ноги. Прикидываю, в какую сторону идти, чтобы вернуться в цивилизацию и отыскать свою тачку.

— Поехали со мной в Венецию, Лори? — предлагаю я.

— Ты точно не пил? — Она зевает, абсолютно равнодушная к моему предложению. — Какая Венеция? У меня столько работы, что даже думать об этом страшно.

— Я повышаю тебя до своей личной помощницы, Ван дер Виндт. Вменяю в твои служебные обязанности следовать за мной везде.

— Чтобы помогать тебе преодолеть языковый барьер, когда будешь клеить в местных клубах знойных корсиканок? Спасибо, не надо. У меня тут как раз занимательная переписка с итальянским…

— Значит, я тебя увольняю, — перебиваю ее, одновременно ускоряя шаг. — Ты теперь официально безработная на ближайших две недели. Собирай чемоданы, Лори.

— Шутов, ты рехнулся, какие чемоданы?

— У тебя есть как минимум один — я видел своими глазами.

— Я никуда не поеду. Прекращай.

— Ну, строго говоря, ехать тебе нужно только до аэропорта, а потом — только небо, только самолет.

— Нет, — безапелляционно, как-то по-мужски отчеканивает она. — У меня очень плохое чувство юмора в два часа ночи, Дмитрий Викторович.

— А я никогда не шучу в два часа ночи, Валерия Дмитриевна. Черт, зачем было брать мое имя для отчества? Я начинаю чувствовать себя жертвой греха инцеста, Ван дер Виндт.

— Что первое под руку подвернулось.

Уверен, она только что пожала плечами и еще сильнее подтянула одеяло к подбородку.

Не думать, почему мне становится тепло от этих мыслей.

Не анализировать, откуда в моей голове взялась дичь о совместной поездке.

— Спокойной ночи, Лори. Утром созвонимся.

— Да хрен тебе — заблочу прямо сейчас, — ворчит она.

— Не поможет — я знаю номер твоей рабочей почты. На крайний случай задолбу тебя сообщениями в банковских переводах."

"— Точно заблочу — мне как раз не хватает на новое кольцо. Учти, у меня стоит ограничение на прием переводов — минимальная сумма от пяти тысяч.

— Вот мы и перешли к конструктиву. Созвонимся утром, Лори.

— Ты точно не пил? И ничего такого… не принимал?

— Никакого доверия к начальству, — вздыхаю и провожу ладонью по своей ухмыляющейся роже — значит, не показалось, что у меня эта идиотская улыбка к губам как будто приклеилась.