Коза на роликах

Она прилюдно назвала меня старым бегемотом!

– Мам, не бери в голову, ну какой ты бегемот, у вас и весовые категории разные, тот тонну весит, а ты…

– Не смей мне дерзить! Ты должен немедленно приложить все силы и отыскать нахалку! – топала ножкой разгневанная родительница.

– Мама! Я целыми днями только и делаю, что ловлю нахалок и нахалов, а так же подлецов, мерзавцев и негодяев!"

"– Плохо ловишь! Ты не вдаешься в детали! Ты часто заблуждаешься! А маминых советов совсем не слушаешь, отсюда и нераскрытые преступления!

– С чего ты взяла?

– Нет, это ты с чего взял, что у Рудиной, к примеру, имелся пятилетний ребенок?! – разошлась Василиса. – Не было у нее детей! Не было!

– Не спорю, у Рудиной не было, а кто это вообще такая?! Я никогда и не говорил, что у нее дети…

– Говорил! Ты сказал, что у тебя там какой-то огнестрел, убили молодую женщину, и у нее пятилетний ребенок остался. А у Рудиной никого не осталось! Только мачеха!

– Сто-о-ооп, – поднялся во весь рост Пашка, и Василиса запоздало сообразила, что снова наговорила лишнего. – Так вот, значит, зачем вы пришли! Опять полезли разбираться! Между прочим, та женщина с огнестрелом не Рудина, а Леващук, и убийцу мы уже задержали, это ее муж оказался, от ревности, идиот, жену прикончил. Так что туда можете не соваться. А вот что там у вас с Рудиной? Кто это? Нет, погодите… Лидочка! Лида!! Немедленно собирай девочек!

– Кого, Паша? – появилась в дверях румяная невестка. – Кого собирать-то?

– Всех! И Катерину, и Наденьку, и Ниночку! Они теперь будут жить у бабушки! Все!

Бабушка постаралась быстро улизнуть, но сыночек вовремя прикрыл дверь ногой:

– Мама, я не могу тебя отпустить. Сначала чай, что же, Лидочка зря там парилась? И потом, тебя страшно выпустить, опять кто-нибудь бегемотом назовет!

Люся сверкнула очами на Василису, но делать уже было нечего, подругам пришлось усаживаться за стол и лакомиться булочками.

Потом все чинно шествовали домой: Пашка торжественно катил коляску с младшей Ниночкой, Катя и Надя бежали впереди, обгоняя друг друга; Лидочка сияла улыбкой, все же ей иногда хотелось отдохнуть от детей, и только Люся с Василисой брели будто на Голгофу. Мысли о Наташе сверлили даже не мозг, а сердце. Особенно страдала Люся. Она то и дело останавливалась, тихонько терла грудь и плелась дальше.

– Людмила Ефимовна, а что это вы такая… бледная? – вдруг всполошилась Лидочка. – И вид у вас нездоровый. Подождите-ка… Паша! Людмиле Ефимовне нездоровится! Куда ты так несешься?

Павел взял Люсеньку под ручку и замедлил шаг.

– Э-э-э, подружки, да вам отлежаться надо. Ну как вот вас одних оставлять? Сейчас до дома доберетесь и снова к телефону кинетесь. И детей вам не дашь… здоровье поправить нужно… – призадумался Павел.