Коза дракону не подруга

Подчеркиваю – пока.

Я замолчала, пытаясь нащупать свой путь в хитросплетениях чужих интересов и интриг. Вместе с тем я не забывала следить за дорогой. Если хитроумный сид только попробует провезти меня трижды по кругу против часовой стрелки – он горько пожалеет!

– Не волнуйтесь, – тонко улыбнулся Лайбстер, безошибочно угадав мои опасения, – по дороге нам не встретится ни одной площади, и я не собираюсь больше вас обманывать. Второй раз это не сработает. Но если бы вы знали, – его мерцающие серебряные глаза вспыхнули, – если бы вы знали, как много вы теряете, отказываясь последовать за мной!

Может быть, он прав. Возможно, мне открылись бы новые знания и потаенный смысл вещей. Я узнала бы, наконец, кто я есть, и смогла бы по-настоящему помочь Кеннету. Мысль, что сегодня он опять ужасно рисковал из-за меня, отзывалась в груди тупой болью. Набрав воздуха, я выпалила:

– Я согласна пойти с вами, если вы вернете лорду Фонтерою его амулет! Или хотя бы скажете, кто его похитил!

На лице Лайбстера не отразилось ни малейшей радости по поводу этого заманчивого предложения. Он сидел, скрестив руки, и молча разглядывал меня невозможными серебряными глазами. Мой порыв вдруг показался неловким и неуместным.

– Это была бы нечестная сделка, – ответил он наконец, изогнув губы в насмешливой улыбке. – Ты уже знаешь, кто похититель.

– Я?!

– Просто ты не можешь в это поверить, – соизволил пояснить зловредный сид. – Но ты знаешь.

Всю дорогу до Гросвен-стрит я пыталась переварить это известие, представляя на месте преступника разных людей. Нет, это невозможно! Когда лошади остановились, Лайбстер вежливо помог мне спуститься.

– Знаете, Королева тоже предлагала мне остаться с ней, – призналась я неожиданно для себя самой. Все, что случилось на Авалоне, до сих пор казалось нереальным, горячечным порождением моей фантазии. Если бы не камень, полученный в подарок, я решила бы, что мне приснился слишком яркий сон.

– О, Мейвел умеет убеждать. Будь осторожна, маленькая стрекоза. Если ты поддашься ей, станешь таким же слепым орудием в ее руках, как и твой отец.

– Вы знали моего отца?!

Лайбстер, криво усмехнувшись, отступил на шаг… и внезапно исчез. Карета тронулась с места, будто не случилось ничего необычного. Вскоре стук копыт затих вдали. Я в бессильной ярости стукнула себя кулаком по ладони. Будь прокляты эти сиды, с их высокомерием, склонностью к утонченным издевательствам и изящным жестам! Наверняка Лайбстер заранее все продумал: и эффектный уход, и последнюю фразу, которую он метнул в меня, как отравленный дротик. Очень хотелось кого-нибудь пнуть, но, сдается мне, сегодня я и так достаточно поразила городскую публику.